— Один из дайнаннских рыцарей поймал их в Сердце Леса. Ты слышала о нем? Нет? Это осколок древнего камня, поросшего мхом, который всегда защищал от злобы и куда пришла колдунья, чтобы наполнить магической силой ивовые прутья. Но уйти ей не удалось. Вместе с мальчиком, своим помощником, Маэва была взята в плен магической силой. А Саргот тем не менее беспрепятственно прошел среди злобных хвостатых и ядовитых чудовищ. Конечно, он попросил у них помощи.
— Неужели он имеет какую-то власть над нежитью? — воскликнула Рохейн.
— Нет. Этот ничтожный злобный негодяй заключил с ними договор, который обеспечивал временную защиту. Вот и все. Мы освободили пленников нежити, а мага заключили в тюрьму. Дайнаннцы расправились с чудовищами. Одноглазая Маэва и Том Коппинс безбоязненно отправились дальше лесными тропами.
— Я очень рада, что все обошлось.
— Саргот и его приспешники были доставлены во дворец. Их обвинили в сговоре с нежитью. Племянница сначала все отрицала, но когда ей изложили факты, призналась. Так был раскрыт их заговор.
— Заговор? Выходит, это правда, что Саргот послал против меня Охоту? То, что печально известный Хуон подчиняется воле колдуна, маловероятно, но, боюсь, атака на Башню Исс была не простым совпадением. Нет, — возразила она себе, — такого не может быть. Саргот мог достичь цели, используя хорошо устроенную засаду более мелкой нежити.
— Все правильно, дорогая, ни один маг не имеет достаточно мощи, чтобы командовать Хуоном. Он мог хитростью прельстить чем-нибудь
Глядя в глаза Рохейн, Торн серьезно спросил:
— Птичка моя, что-то очень сильное, злобное, неявное охотится за тобой.
Его слова перекликались с собственными подозрениями Рохейн.
— Не знаю! — ответила она.
И это было правдой.
В глубине сердца Рохейн догадывалась, что настоящая причина лежит где-то в забытом прошлом, но она слепо отвергала такое предположение, потому что не хотела думать о плохом. Здесь и сейчас нет места для печали и боли. Она счастлива и в безопасности. Зачем вспоминать старые проблемы?
— Что будет с пленниками? — спросила девушка.
— У нас достаточно времени, чтобы решить. Сейчас мои мысли заняты другим. Давай позволим тем, кто пошел против меня, повариться в собственном соку.
— Мне хотелось бы навестить Дайанеллу.
— Пожалуйста, сейчас она не сможет тебе навредить.
Рохейн отправилась к покоям арестованной.
Чего она ожидала? Что несчастная придворная дама, погруженная в горькие раздумья, не посмеет поднять на нее глаз?
«Пришла позлорадствовать? — спросит Дайанелла. — Посмеяться над моей беспомощностью? Ты хорошо поработала, этого у тебя не отнимешь. Очень хорошо! »
«Дайанелла, — ответит гостья, — я пришла не для того, чтобы издеваться над тобой. У меня нет к тебе ненависти. Клянусь, что не планировала заранее того, что произошло. Мне теперь известно, что ты любила его и до сих пор любишь. Именно страсть заставила тебя совершать такие поступки. И я могу это понять. Мне кажется, ни одна женщина не может не влюбиться, хоть раз его увидев».
Дайанелла, наверное, скажет: «Ты меня понимаешь! » Потом заплачет и попросит прощения.
Но ожидания Рохейн не оправдались.
На лице соперницы промелькнуло едва заметное выражение удивления, когда посетительница вошла в комнату вместе со слугами. И все.
— Рохейн! Дорогая! — Красавица бросилась к ней навстречу, заключила в объятия и поцеловала воздух. — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Не могу описать, какая здесь скука. Гриффин вечно в угрюмом настроении, гостей у меня не бывает. Не с кем словом перекинуться.
— Мне очень жаль… — пробормотала Рохейн. Дайанелла всегда умела ее обезоружить.
— Ты замечательно выглядишь! — мурлыкала пленница. — Посиди со мной немного. У тебя есть время, дорогая? Гриффин, нам не мешало бы немного выпить за встречу. Приготовь.
