— Я все сделаю. Умоляю, скажите мне, добрый сэр, как мне заставить их услышать себя?
— Близится полнолуние, а это праздничные ночи во дворце принца Моррагана — правителя Карнконнора. В это время он становится милостивее к просителям и может удовлетворить твою просьбу. Но принц никогда не согласится на простое возвращение детей, хотя может дать шанс выиграть его.
Посох в руке мудреца был похож на луч лунного света. Мотыльки кружили вокруг него, словно снежинки. С громким шумом на ветку эрингла опустилась сова.
Светлый задумчиво посмотрел на девушку.
— Подумай трижды, прежде чем воспользоваться этой возможностью, — сказал он. — До сих пор твои дороги проходили через обычные горы и долины. Но если пойдешь на этот шаг, твоя жизнь изменится навсегда. Будь осторожна и, прежде чем переступить границу, убедись, что решение окончательное.
— У меня нет выбора. Я должна вернуть детей.
— Ты так наивна! Не забывай о силе магии. Если все-таки решишь продолжать обычную жизнь, когда-нибудь мысль о возвращении перестанет быть мучительной, и ты сможешь прожить в покое много лет. Но если войдешь в Светлое Королевство, придется заплатить за это, и плата может оказаться слишком высокой. Не важно, каким окажется твой выбор, ты можешь пожалеть о нем.
— Сэр, меня не переубедят никакие слова.
— Ты трижды повторила. Что ж, иди. Я предупредил тебя.
Светлый повернулся и вошел в тень под деревьями.
— Лорд Эсгатар, подождите, пожалуйста! — крикнула девочка вслед.
Светлый обернулся слишком быстро для пожилого человека.
— Если войдешь в Фаэрию, ничего не ешь и не пей, пока не выйдешь оттуда.
То были его последние слова. Ашалинда увидела, как между деревьями мелькнули белые одежды, а потом исчезли в тени, и только несколько белых перьев закружилось в воздухе между мотыльками.
На следующий день, взяв с экономки Освин клятву, что та сохранит тайну, объяснив, что собирается устроить себе маленькое приключение, Ашалинда кое о чем попросила ее, и женщина тут же отправилась выполнять приказания хозяйки. Она принесла мужскую рубаху и штаны, наполнив карманы ароматными травами. Потом покрасила волосы Ашалинды черными чернилами и втирала в них свиной жир, пока они не превратились в спутанный клубок. Девушка критически осмотрела себя в зеркале, погримасничала, чтобы выбрать подходящее выражение лица, и сказала несколько слов, немного перекосив рот. Она спрашивала себя, хватит ли у нее смелости и сможет ли она ходить вразвалку, как неотесанный парень с фермы.
Ночью Ашалинда прокралась в сад, там потерла ногти о камни и испачкала руки и лицо в глине. Потом пошла в яблоневый сад и улеглась под самой старой яблоней, завернувшись в одеяло. Вокруг падали листья. Под успокаивающим светом луны и звезд девушка изо всех сил старалась не уснуть, но все-таки не выдержала. Ей снились странные сны: смех, звон колоколов, радостные и печальные песни, ранившие сердце. Но дороги она не видела. Ашалинда проснулась на рассвете, замерзшая и влажная от росы. Первая ее мысль была о перине в теплой комнате и собаке, лежащей на коврике, а потом о маленьком Рисе, потерявшемся и плачущем в темноте.
Никто из ее друзей в городе никогда не видел Эсгатара, и когда она сама стала искать его в лесу, то не нашла ни малейшего следа. На следующую ночь Ашалинда проделала все то же самое, но опять заснула и ничего не узнала. На третью ночь она обернула вокруг запястья ветку колючего кустарника, чтобы уколы не позволяли ей уснуть. Теперь на месте золотого браслета, который она обычно носила, во все стороны торчали шипы. Далеко за полночь девушка все еще не спала и тут наконец услышала долгожданные звуки — хрустальный звон колокольчиков.
Потом ей показалось, что ветер внезапно поднял ее и бросил в ночное небо. Звон приближался. В звездном свете, пробивающемся сквозь ветви яблони, она увидела, как мимо медленно проехали семь всадников.
Дозор Светлых!
Они были прекрасны! Такой красоты невозможно найти в Эрисе. Одетые в зеленую, расшитую золотом одежду, Светлые сидели на великолепных конях, чьи уздечки, украшенные крошечными колокольчиками, сверкали, как цепочки звезд. Некоторые из них держали в руках золотые копья, похожие на солнечные лучи. Увидеть этих всадников было равносильно чуду.
Ашалинда полностью очнулась.
Она почувствовала толчок в сердце — что-то, посеянное дудочкой Музыканта, нашло наконец ответ.
Их кони были великолепными животными, лучше ей не приходилось видеть — благородные, молочно-белые, они двигались с грацией ветра. У каждого выгнутая дугой шея, широкая грудь, трепещущие ноздри и большие глаза. Казалось, они созданы из пламени, а не из крови и плоти. С каждым шагом из-под копыт, подкованных серебряными подковами, вылетали яркие искры, а лоб каждой лошади украшал большой драгоценный камень, похожий на звезду.
Прекрасные наездники оглашали сад веселым смехом и песнями. Их окружали еще несколько всадников, по-видимому, охрана.
