Рыбаки никогда раньше не видели золотых волос, и, к великому сожалению, девушка узнала, что талитянское королевство больше не существует. Нация вымерла. Несколько оставшихся в живых представителей разбрелись по Эрису, а в Авлантии красные и бронзовые листья эринглов падают на руины разрушенных временем городов. Во всех известных землях сейчас преобладает темноволосое феоркайндское население, много рыжеволосых эртов из Финварны. На окраинах Авлантии есть, правда, несколько феоркайндских деревень, но обычно этот народ предпочитает холодные южные земли.
Ничего о себе не рассказывая, Ашалинда извлекла немало полезного из разговоров с хозяевами. Она узнала о сетках из талиума, которые нашиваются на специальные шляпы талтри, защищающие от магического ветра, называемого шангом. Выяснилось, что теперь вовсю пользуются силдроном, который был когда-то подарком короля Фаэрии династии Д'Арманкортов, о чем только она могла помнить. Началась новая эра полетов на Летучих кораблях и крылатых конях, чьи маршруты никогда не пролегали над местом, где стоял домик. Она узнала о Всадниках Бури, о королевских воинах-дайнаннцах и конфликте, назревавшем на севере, в Намарре.
Ашалинда была поражена, узнав, сколько изменений произошло за тысячу лет. Хотя, учитывая, какой прошел срок, их было не так уж много. Тем Светлым, которые вынуждены были остаться в Эрисе, не составило труда привыкнуть к чужому языку. Что касается прогресса в различных технологиях, то века невежества и раздоров, известные, как Темная Эра, долгое время тормозили прогресс и даже отбросили его назад. Так что, вполне возможно, она не будет чувствовать себя совсем уж чужой в этой новой жизни. И все-таки девушка горевала. Тысяча лет… целая вечность.
Дети Кайденов, которых распирало от любопытства, умоляли Ашалинду рассказать о путешествии по северу. После того как она выполнила просьбу, они стали просить еще и еще. Ашалинда была рада хоть чем-то отплатить за гостеприимство и с удовольствием вспоминала сказки, услышанные от Меганви и бродячих сказочников, до тех пор, пока Маделинн не приказала детям оставить гостью в покое.
Каждый вечер около очага, с маленькой белой собачкой у ног, слушая шум моря за окном, Ашалинда развлекала хозяев песнями и историями, какие только могла вспомнить. В свою очередь, они рассказали ей о горе, полой внутри, где, как говорят, спят беспробудным сном Светлые рыцари и леди вместе со своими конями, собаками и несказанными сокровищами. Чтобы их разбудить, надо найти вход в эту гору, но никто не знает, где она.
Только одно событие испортило гармонию дней, проведенных в этом доме.
У дочери хозяев Танси оказался мелодичный, чистый голосок. Ашалинда научила ее многим песням, включая одну, которая называлась «Изгнание», сочиненную Лльеуеллом. Этот мальчик буквально сходил с ума от лангота и временами считал себя Светлым. Он постоянно поджидал Ашалинду у ворот и спрашивал, не нашла ли она дорогу в Светлое Королевство. Лльеуелл так туда и не попал, потому что совсем зачах и умер, не дождавшись счастливого дня. Но его песня осталась.
Когда Танси первый раз услышала ее, она была так растрогана, что встала на цыпочки и собралась поцеловать Ашалинду. От испуга девушка подскочила на месте, закрыв лицо руками.
— Нет, нет! Меня нельзя целовать.
Вся семья уставилась на нее, изумленная странным поведением.
Гостья пробормотала извинения.
— Меня нельзя целовать. Это биттербайнд, такой обет. Его запрещено нарушать.
Неловкий момент миновал. Желания гостя следует уважать, какими бы странными они вам ни показались.
Девушке доставляло огромное удовольствие помогать по хозяйству: печь хлеб, делать сыр, сушить и солить рыбу, работать в огороде, мыть, ухаживать за животными. Работа напоминала Ашалинде о доме, но лангот не отступал.
Однажды ночью девушку разбудило потрескивание собственных волос, и она впервые ощутила невероятное возбуждение, вызываемое приближением шанга.
Открыв ставни, девушка увидела, что гребень каждой волны переливается необыкновенным сиянием. Справа на огородных грядках лежал слой изумрудной пыли, даже привязанная коза смотрела глазами цвета топаза. Все было так, как однажды сказал Цирнданель:
На следующий день разразился шанг, закрывший солнце и окрасивший море и землю в странные цвета, но живых картин не было, поскольку слишком уж далеко была эта земля, да и люди предпочитали держаться от нее подальше.
— Почему вы живете здесь одни? — спросила Ашалинда хозяйку, когда они с ней чинили в гавани сеть. — Это не опасно?
