Леди Полночь полностью

– Если бы я знал, что случится, я бы остался и сам вызвался принять на себя удар. Я крепче тебя и шире в плечах, возможно, мне пришлось бы легче.

– Я справилась и сама, – раздраженно ответила Эмма. – Но спасибо за напоминание о том, что ты тот еще громила. Иначе я бы и не вспомнила об этом.

– А-а! Прекратите! – Кристина разразилась потоком испанского.

Эмма подняла руки.

– Кристина, говори помедленнее.

– Зачем? – спросил Диего. – Ты говоришь по-испански?

– Не особенно, – призналась Эмма.

Он улыбнулся ей.

– Что ж, в таком случае, она отвешивает нам комплименты.

– Я знаю, что это не комплименты, – процедила Эмма.

В этот момент дверь отворилась и вошел Джулиан. Все тут же принялись раскладывать по местам нужные книги и бумаги. Тай сидел во главе стола, как будто возглавляя совещание. Он не улыбнулся Эмме, но искоса взглянул на нее, что на его языке было выражением признательности, а затем снова вернулся к своим делам.

Эмма не отваживалась смотреть на Джулиана. Она просто не могла смотреть на него, но чувствовала его присутствие. Он подошел к столу и встал слева от Тая, заглянув в заметки брата.

– Где Тавви и Дрю? – спросила Эмма, взяв верхнюю книгу из стопки.

– Тавви никак не мог угомониться, и Дрю повела его на пляж, – ответила Ливви. – Таю кажется, что он раскопал кое-что важное.

– А именно, кто она такая, – уточнил Тай. – Наша Леди Полночь. Книга Тавви напомнила мне о том, что я однажды прочитал в истории Блэкторнов…

– Но мы ведь просматривали все тома истории Блэкторнов? – перебил его Джулиан.

Тай с превосходством взглянул на него.

– Мы просмотрели все на сотню лет назад, – кивнул он. – Но в книжке Тавви говорится, что Леди Полночь любила того, кого любить ей было нельзя.

– И мы подумали: что такое запретная любовь? – с энтузиазмом подхватила Ливви. – Нельзя влюбляться в родственников, это ужасно, нельзя влюбляться в тех, кто значительно моложе или значительно старше, это тоже ужасно, и нельзя влюбляться в кровных врагов, ведь это хоть и не ужасно, но печально…

– А тем, кто любит «Звездные войны», нельзя влюбляться в тех, кто любит «Звездный путь», – сострила Эмма. – И так далее. Куда ты клонишь, Ливс?

– Еще под запретом любовь парабатаев, как у Сайласа Пангборна и Элоизы Рэйвенскар, – добавила Ливви, и Эмма очень пожалела о своей шутке. Она прекрасно чувствовала, где именно стоит Джулиан, как близко он к ней и как сильно напряжен. – Но все это маловероятно. И мы поняли: до заключения Соглашений под запретом была любовь к обитателям Нижнего мира. Такая любовь вызвала бы жуткий скандал.

– Поэтому мы подняли более ранние документы, – продолжил Тай. – И кое-что нашли. Дочь одной из семей Блэкторнов была влюблена в чародея. Они собирались сбежать вместе, но их поймали. Ее заставили стать Железной Сестрой.

– «Родители заточили ее в железном замке», – прочел Марк в книжке Тавви. – Так вот что это значит.

– Ты говоришь на языке сказок, – бросил Диего. – Полагаю, это неудивительно.

– И она умерла, – поняла Эмма. – Как ее звали?

– Аннабель, – ответила Ливви. – Аннабель Блэкторн.

Джулиан ахнул.

– Где это случилось?

– В Англии, – сказал Тай. – Двести лет назад. Тогда стихотворение «Аннабель Ли» еще даже не было написано.

– Я тоже кое-что нашел, – сообщил Диего. Он достал из внутреннего кармана куртки поникший стебелек с несколькими листьями и положил его на стол. – Не прикасайся, – предостерег он, когда Ливви протянула к нему руку, и она тотчас отдернула ее. – Это белладонна. Ядовитый паслен. Яд смертелен только при приеме внутрь или попадании в кровь, но осторожность не повредит.

– С точки пересечения? – спросил Марк. – Я видел ее там.

– Да, – кивнул Диего. – Яд этого вида гораздо опаснее яда обычной белладонны. Подозреваю, именно им и были пропитаны стрелы, которые я купил на Сумеречном базаре. – Он нахмурился. – Но вот что странно: в дикой природе она встречается лишь в Корнуолле.

– Та девушка, которая влюбилась в чародея, тоже жила в Корнуолле, – заметил Тай.

Вся комната вдруг стала яркой, резкой и четкой, словно глаза Эммы неожиданно сфокусировались, как фотоаппарат.

– Диего, – сказала Эмма, – у кого ты купил стрелы на базаре?

Диего наморщил лоб.

– У какого-то простеца со Зрением. Кажется, его звали Грач…

– Джонни Грач, – пробормотал Джулиан и встретился глазами с Эммой. На лице у него промелькнуло понимание. – Думаешь…

Эмма протянула руку.

– Дай мне твой телефон.

Все остальные с любопытством наблюдали, как Эмма взяла у Джулиана телефон и отошла от стола, набирая номер. Раздалось несколько гудков, потом трубку сняли.

– Алло?

– Грач, – сказала она. – Это Эмма Карстерс.

– Я ведь сказал не звонить, – холодно бросил он. – После того, что твой дружок сотворил с моим сыном…