Кристина выпустила руку Эммы и оценила свою работу. Боль начала отступать. Эмма понимала, что руна Джулиана залечила бы ее быстрее, но после того, что произошло с руной выносливости, она не отваживалась попросить его нанести руну в присутствии остальных.
Джулиан. Она видела его за спиной у Кристины. Он стоял возле машины и говорил по телефону, а потом прикоснулся к экрану и сунул телефон в карман.
– Телефоны снова работают? – спросил Тай. – Кому ты звонил?
– Я заказал пиццу, – ответил Джулиан.
Все удивленно посмотрели на него. Как и все остальные, он был покрыт толстым слоем грязи, по щеке у него тянулась длинная царапина, волосы спутались. В лунном свете его глаза сияли, как подземная река.
– Мы ведь все проголодались, – предельно спокойно объяснил он, и Эмма поняла: происходящее в голове у Джулиана никак не сочеталось с тем, что он показывал на людях. – Нам пора уезжать. Точка пересечения исчезла, так что Конклав сможет увидеть на своей карте черную магию с этого места. Скорее всего, в Институте нас уже ждут.
Они быстро собрались и расселись по машинам: Ливви усадила Октавиана на колени, заняв место на заднем сиденье «Тойоты», Диана забрала с собой Кристину и Диего и посадила их в пикап, который был спрятан в кустах. Кьеран снова предложил Марку оседлать Ветрогона, но Марк отказался.
– Я хочу поехать с братьями и сестрами, – просто сказал он.
Джулиан повернулся к Кьерану. Глаза принца фэйри не отражали свет. Джулиану отчаянно хотелось разглядеть того Кьерана, которого любил его брат, того Кьерана, который с теплотой относился к Марку. Ему хотелось поблагодарить Кьерана за то, что он не бросил Марка одного в Охоте.
Ему хотелось, чтобы в его сердце было меньше ненависти.
– Тебе не обязательно возвращаться с нами, – сказал Джулиан. – Твоя помощь нам больше не нужна.
– Я не уйду, пока не уверюсь, что Марк в безопасности.
Джулиан пожал плечами.
– Как хочешь. Когда мы вернемся, не заходи в Институт, пока мы не пригласим тебя. Нас ждут неприятности уже за то, что мы сражались с тобой бок о бок.
Губы Кьерана сжались в тонкую линию.
– Без меня вы потерпели бы поражение.
– Возможно, – ответил Джулиан. – Я буду каждый раз с благодарностью вспоминать о тебе, смотря на шрамы на спине у Эммы.
Кьеран поморщился. Джулиан отвернулся от него и пошел к машине. Диана преградила ему путь, протянув вперед руку. Она завернулась в тяжелую шаль, у нее на щеках, как веснушки, сияли капли крови.
– Возможно, Конклав уже ожидает тебя, – без предисловия сказала она. – Если хочешь, я возьму вину на себя и позволю им судить меня.
Джулиан долго смотрел на нее. Он давным-давно жил по железным правилам.
Такую любовь понять было под силу немногим. Она была огромной, всепоглощающей, порой даже жестокой. Он готов был сровнять с землей целый город, если бы решил, что этот город представляет опасность для его семьи.
Когда тебе двенадцать и ты единственный, кто спасает семью от неминуемого краха, ты не учишься смирению.
Теперь он со всей серьезностью оценил, что случится, если Диана попробует взять вину на себя: он взвесил эту мысль, прокрутил ее в голове и отринул.
– Нет, – сказал он. – И это не одолжение. Я просто считаю, что это не сработает.
– Джулиан…
– Вы что-то скрываете, – объяснил он. – Ангел знает, у вас еще есть секреты, из-за которых вы и не можете возглавить Институт. И вы не хотите их раскрывать. Вы хорошо храните тайны, но ложь вам не дается. Они вам не поверят. Но поверят мне.
– Так ты уже подготовил для них историю? – спросила Диана, и ее карие глаза округлились.
Джулиан ничего не ответил.
Она вздохнула и плотнее запахнула шаль.
– Странный ты человек, Джулиан Блэкторн.
– Сочту это за комплимент, – сказал Джулиан, хотя и усомнился, что Диана хотела его похвалить.
– Ты знал, что я буду здесь сегодня? – спросила она. – Ты считал, что я в сговоре с Малкольмом?
– Я решил, что это маловероятно, – признался Джулиан. – Но я никому не доверяю до конца.
– Это неправда, – сказала Диана и посмотрела на машину, где Марк помогал Эмме устроиться на заднем сиденье. Ее светлые волосы развевались на ветру и искрились в ночи. Диана снова повернулась к Джулиану. – Вам пора возвращаться. Я, пожалуй, пережду до завтра.
– Я скажу, что вы ничего не знали. Дети вечно обманывают наставников. Тем более вы даже с нами не живете. – Он услышал, как завелся двигатель «Тойоты». Все ждали только его. – Вы подбросите Диего и Кристину до Института и поедете домой?
– Поеду куда-нибудь, – ответила Диана.
Джулиан пошел к машине, но на полдороге остановился и снова посмотрел на нее.
– Вы не жалеете, что стали нашим наставником? Вы не обязаны были этого делать.
Ветер бросил темные волосы на лицо Диане.
– Нет, – сказала она. – Я та, кто я есть, потому что я часть вашей семьи. Не забывай, Джулс. Нас определяет наш выбор.
