Кит посмотрел на отца. Но Джонни не двигался. Он стоял в центре круга, выпучив глаза. Демон бросился к Киту, выставив перед собой зазубренные лапы.
И Кит прыгнул. Он понятия не имел, как это у него получилось и как его тело поняло, что делать. Он оттолкнулся от ступенек, перемахнул через перила и приземлился на полу гостиной, присев на корточки. Наступавший на него демон громко взвизгнул, потеряв равновесие, полетел вниз и врезался в стену.
Кит развернулся. На мгновение он встретился глазами с отцом. На лице у Джонни промелькнуло какое-то странное, почти тоскливое выражение – Кит никогда прежде не видел такого, – после чего оторвалась еще одна половица, которая забрала с собой часть защитного круга.
Кит сделал сальто назад. Он развернулся в воздухе и приземлился на пол, схватившись за подлокотники кресла, и в этот момент двое демонов схватили отца и разорвали его пополам.
Эмме снился ужасно запутанный сон о Магнусе Бейне и целой труппе клоунов, когда она проснулась, почувствовав, что кто-то коснулся ее плеча. Она пробормотала что-то и зарылась поглубже в одеяло, но прикосновение было настойчивым. Кто-то провел рукой по ее коже, что было довольно приятно, а затем коснулся губами ее губ.
– Эмма? – позвал ее Джулиан.
В ее затуманенный сновидениями разум хлынули обрывки воспоминаний о том, как он принес ее в кровать и сам уснул рядом. «Хм-м», – подумала Эмма. Раз Джулиан был так ласков, вставать смысла не было. Она притворилась спящей, и он поцеловал ее в щеку, затем поднялся чуть выше, а затем…
Эмма резко села на кровати.
– Ты сунул язык мне в ухо! – негодующе воскликнула она.
– Ага, – улыбнулся он. – Зато ты сразу проснулась.
– Фу!
Она швырнула в него подушкой, но Джулиан с легкостью увернулся. На нем были джинсы и серая футболка, на фоне которой его глаза казались лазурными. Взлохмаченный спросонья, он был сейчас таким милым, что Эмма сцепила руки за спиной, чтобы снова не наброситься на него.
– Зачем ты сунула руки за спину? – спросил он.
– Просто так. – Эмма наморщила нос. – Больше не трогай мои уши! Это противно.
– А как насчет этого? – предложил он и поцеловал ее в основание шеи.
Чувства вихрем взвились от того места, которого коснулись его губы: сначала вспыхнули ключицы, затем шея, затем губы.
Эмма вынула руки из-за спины и потянулась к нему. Его кожа нагрелась на солнце.
Их лица были так близко друг к другу, что Эмма видела крошечные капли цвета в глазах у Джулиана – золотистые, бледно-голубые. Он не улыбался. Выражение его лица было слишком решительным. В его глазах было такое желание, что Эмме казалось, будто ее разрывают на части.
Они подвинулись ближе и переплели ноги под одеялом. Их губы соприкоснулись. Джулиан целовался не слишком умело, но Эмме это нравилось, ведь каждый его поцелуй напоминал ей о том, что он никогда в жизни не целовал никого, кроме нее. Что она была у него первой. Ей нравилось, что простые поцелуи до сих пор приносили ему удовольствие. Она провела кончиком языка по его губам, коснулась уголков его рта, и тут он перевернулся на спину и увлек ее за собой. Он содрогнулся всем телом, подался к ней, скользнул руками по ее бедрам.
– Эмма? – В дверь постучали. Они отпрянули друг от друга. Джулиан скатился с кровати, Эмма села, чувствуя, как колотится сердце. – Эмма, это Дрю. Ты Джулса не видела?
– Нет, – соврала Эмма. – Не видела.
Дверь начала открываться.
– Не входи, – крикнула Эмма. – Я… я переодеваюсь.
– Какая разница? – бросила Дрю, но дверь открывать не стала. Эмма намеренно не смотрела на Джулиана. «Все хорошо, – сказала она себе. – Спокойствие, только спокойствие». – Ладно, если увидишь его, передай ему, пожалуйста, что Тавви и всем остальным пора обедать. А еще скажи, что Ливви и Тай хозяйничают на кухне.
Дрю явно была довольна возможности настучать на братьев и сестер.
– Хорошо, – ответила Эмма. – Ты смотрела в студии? Может, он там?
Послышался шорох.
– Нет, не смотрела. Хорошая мысль. Увидимся!
– Пока, – тихо сказала Эмма.
Шаги Дрю уже затихали в коридоре.
В конце концов Эмма позволила себе посмотреть на Джулиана. Он прислонился к стене, его грудь быстро поднималась и опускалась, глаза были полуприкрыты. Он кусал губу.
Заметив ее взгляд, он выдохнул.
– О Разиэль, – прошептал он. – Нас чуть не застукали.
Эмма встала с кровати, ее ночная рубашка скользнула вниз и закрыла колени. Она дрожала.
– Нам нельзя, – начала она. – Нам нельзя… нас поймают…
Джулиан уже подошел к ней и обхватил ее руками. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце, но голос его был спокоен.
– Это глупый закон, – сказал он. – Просто дурацкий закон, Эм.
«Есть причина, по которой нельзя любить парабатая, Эмма. Когда ты узнаешь, какова она, ты почувствуешь на себе всю жестокость Сумеречных охотников, которую однажды почувствовал я».
