Ее сердце разбилось.
По жуткой иронии судьбы она любила его так сильно и знала его так хорошо, что прекрасно понимала, как именно разрушить все его чувства к ней одним-единственным ударом.
Она отстранилась от него и пошла к Институту.
– Нет, – сказала она. – Перестанешь.
Эмма не знала, сколько она сидела у себя на кровати. Дом был полон звуков. Едва переступив порог, Эмма услышала, как Артур что-то прокричал, а затем снова стало тихо. Киту выделили комнату, как он и хотел, и Тай сидел возле нее, читая книгу. Эмма спросила его, что он делает – охраняет Кита? охраняет Институт
Ливви тренировалась вместе с Дрю. Сквозь дверь до Эммы долетали их приглушенные голоса.
Ей хотелось найти Кристину. Ей хотелось найти единственного человека, который знал о ее чувствах к Джулиану. Тогда она рыдала бы у Кристины на груди, а та убеждала бы ее, что все образуется, что она поступает правильно.
Хотя Эмма не знала точно, сочтет ли Кристина, что она поступает правильно.
Но сердцем она понимала, что это и не обязательно.
Она услышала, как повернулась дверная ручка, и закрыла глаза. Перед ней все стояло лицо Джулиана в тот миг, когда она от него отвернулась.
«Джулс, – с болью в сердце подумала она. – Если бы ты только поверил мне, в этом не было бы необходимости».
– Эмма? – Голос Марка. Он появился на пороге – совсем обычный человек в белой футболке и джинсах. – Я получил твое сообщение. Ты хочешь поговорить?
Эмма поднялась на ноги и одернула платье, в которое переоделась по приходу. Красивое, с желтыми цветами на коричневом фоне.
– Я хочу попросить тебя об одолжении, – сказала она.
Светлые брови Марка взлетели вверх.
– Фэйри не слишком любят делать одолжения.
– Сумеречные охотники тоже, – пожала плечами Эмма. – Но ты сказал, что ты у меня в долгу. За заботу о Джулиане. За спасение его жизни. Ты сказал, что готов на все.
Марк скрестил руки на груди. У него на коже снова появились черные руны – на шее, на запястьях. Он уже слегка потемнел от загара и поправился – теперь еды у него всегда было с избытком. Сумеречные охотники легко возвращались в форму.
– Тогда продолжай, – сказал он. – Если в моих силах сделать тебе это одолжение, я сделаю.
– Если Джулиан спросит… – Она перевела дух. – Нет. Неважно, спросит он или нет. Мне нужно, чтобы ты притворился, будто мы встречаемся. Будто мы влюбляемся друг в друга.
Марк опустил руки.
– Что?
– Ты меня слышал, – сказала Эмма.
Ей очень хотелось прочесть, что написано у Марка на лице. Она понимала, что не сможет заставить его, если он не согласится. Она просто не была на такое способна. По иронии судьбы ей недоставало безжалостности Джулиана.
– Я понимаю, это кажется странным, – произнесла она.
– Это кажется очень странным, – кивнул Марк. – Если ты хочешь, чтобы Джулиан думал, будто у тебя есть парень, почему не обратиться к Кэмерону Эшдауну?
«Если бы вы с Марком… Я вряд ли смог бы оправиться от этого».
– Это должен быть ты, – сказала Эмма.
– Любой согласится быть твоим парнем. Ты красивая девушка. Тебе не нужен этот обман.
– Я не хочу потешить самолюбие, – отрезала Эмма. – И не хочу парня. Я хочу ложь.
– Ты хочешь, чтобы я лгал только Джулиану или всем вокруг? – спросил Марк.
Он касался рукой своей шеи, слегка постукивая по ней пальцами. Ища, возможно, свой кулон-стрелу, отсутствие которого Эмма только заметила.
– Полагаю, все должны поверить нам, – неохотно ответила Эмма. – Мы не можем попросить их всех обманывать Джулиана.
– Не можем, – согласился Марк, и уголок его рта слегка дернулся. – Это было бы непрактично.
– Если ты не готов на это, скажи мне, – попросила Эмма. – Или скажи мне, как тебя убедить. Марк, это не ради меня. Это ради Джулиана. Это может спасти ему жизнь. Большего я сказать не могу. Я лишь прошу тебя довериться мне. Я защищала его все эти годы. Я защищаю его и сейчас.
Солнце опускалось за горизонт. Комнату заливал красноватый свет, который отбрасывал розовые блики на кожу и на волосы Марка. Эмма вспомнила, каким красивым ей казался Марк, когда ей было двенадцать. Она не была в него влюблена, но с легкостью могла представить себе другое прошлое. Прошлое, в котором Марка не забрали бы у них. В котором она бы влюбилась в него, а не в Джулиана. В котором она стала бы парабатаем Джулиана, и вышла бы замуж за его брата, и все они навеки бы связали свои жизни нерушимыми узами, и о большем она бы и не мечтала.
– Ты хочешь, чтобы я сказал ему, чтобы я сказал всем вокруг, что мы влюбляемся друг в друга, – уточнил Марк, – но не что мы уже влюблены?
Эмма вспыхнула.
– Нужно, чтобы эта ложь звучала достоверно.
– Ты многого мне не говоришь. – Его глаза сверкали. Теперь он меньше был похож на человека и больше – на фэйри. Он оценивал ситуацию, осторожно примерял ее на себя. – Полагаю, ты захочешь, чтобы все знали, что мы целовались. А может, и не только.
Эмма кивнула. Ее щеки горели огнем.
