Лишь одно украшало это утро – Клоти уже плескалась в ванной, счастливо рыча под тугими струями воды и попутно заливая глубокими и широкими лужами весь пол. Серега, улыбаясь уголком рта и мурлыча что-то маловразумительное, убрал постель за собой и за своей боевой подругой, поскольку еще вчера успел понять, что леди Клотильда, находящаяся в его доме на положении желанной гостьи, заниматься уборкой простыней после себя заметно брезговала. Труд горничной леди-рыцаршу не прельщал, и даже очень явно не прельщал.
И в общем-то это было в пределах нормы. Неподходящее это дело для рыцаря – тряпочки складывать. Вот хвосты жеребцам крутить – это да. Просто жеребцов здесь не было, но это уж не вина Клотильды, скорее беда.
Серега запихал подушки на антресоли и пошлепал на кухню, дабы приготовить для своей боевой подруги что-нибудь на завтрак. Что-нибудь ощутимое и более съедобное, чем котлеты из овсянки.
В холодильнике обнаружились ветчина и сыр, предусмотрительно купленные им еще вчера. Серега не мудрствуя лукаво решил соорудить из имеющихся продуктов бутерброды в устрашающих количествах и внушительной величины. Чтобы уж хватило на всех присутствующих.
Клоти явилась из ванной как раз в тот момент, когда на блюде красовалась целая гора бутербродов, больше напоминающих маленькие айсберги, залитые и заляпанные со всех сторон кетчупом и майонезом. По бокам скособочившихся хлебных кусков торчали листья петрушки, сильно смахивающие на жалобно вытянутые по сторонам резные ладошки. И огурцы кое-где выглядывали огрызками, и ветчина свисала толстыми пластами, стыдливо занавешиваясь сверху сыром… Клоти бодренько прошагала на кухню, уселась за стол – табурет под ней при этом жалобно хрюкнул. Сказала добродушным басом:
– Сэр Сериога, а как же твой благородный отец? Разделит ли он нашу трапезу?
Серега согласно кивнул – рот у него был занят пережевыванием крошечного бутербродика, сооруженного на скорую руку для себя в качестве пробной дозы. Кинул на тарелку еще двух сляпанных его руками монстров. Затем откинул голову и этак картинно полюбовался делом рук своих. М-да… Вид у его бутербродов был не слишком аппетитный. Одна радость – леди Клотильда такое диво будет есть впервые в жизни. Даст бог, бедная девушка и не поймет, что выглядят бутерброды несколько неэстетично…
Он наскоро помыл руки, покосился на закипающий чайник и покричал:
– Па!
Отец тихо отозвался из коридора:
– Я не голоден, Сереженька. Завтракайте без меня.
Серега прикусил губу. Отец…
Отец явно был на грани. Он немного поразмыслил и пометил себе в уме, что следует сегодня же переговорить с родителями. Лично и наедине, без леди Клотильды. Поговорить, успокоить… сказать, что обязательно заберет их отсюда. И что участь местных бомжей им не грозит. Вот только как объяснить тот факт, что в телефонной будке всего в нескольких кварталах отсюда имеется проход в чужой мир, где их никуда не отлучавшийся сын умудрился стать герцогом? И как объяснить принцип перемещения по мирам – а в нем он, кстати, и сам ни бельмеса не понимает, – благодаря которому он провалился в другой мир в одну секунду, провел там больше месяца, но вынырнул обратно на родную твердь аккурат в следующую секунду после своего исчезновения?
И не побегут ли родимые вызывать дюжих ребят из «веселого» дома? Что оч-чень даже вероятно…
Он крякнул, выключил начавший свистеть чайник и заварил крепкого чайку. Кое-как сервировал стол для чаепития – лимон, сгущенка, сахар и конфеты. Затем разлил по чашкам горячий коричнево-прозрачный напиток, уселся напротив леди, гостеприимно помахал ладонью над столом:
– Угощайтесь… гм… миледи.
Приглашение несколько запоздало. Клоти уже ухватила бутерброд и теперь его рассматривала, с энтузиазмом примериваясь, с какого бы бока за него взяться. Затем с некоторым раздумьем откусила.
– При общей трапезе допустимо и более куртуазное обращение, сэр Сериога, – добродушно сказала она, одновременно пережевывая огромный кус бутерброда. – Типа дражайшая леди, светлоокая дева, средоточие хрупкости…
– Угощайтесь, средоточие хрупкости, – тут же послушно исправился Серега. – Поскольку свет зари в ваших очах требует немедленной подпитки топливом.
И ловко подхватил с тарелки бутерброд, который уже начал разваливаться в сторону стола.
Клоти одобрительно покивала – и не поймешь, к чему относилось одобрение в ее кивке, то ли в адрес его цветистой куртуазности (свет зари?!), то ли в адрес бутерброда… Затем она взяла следующий, пожевала, вдумчиво обводя взглядом стол. Углядела чашку с чаем, стоявшую возле ее локтя, заинтересовалась.
– Чай, Клоти, – напомнил Серега. – Помнишь, я тебе вчера объяснял?
– Угу, – задумчиво прочавкала сиятельная баронесса. – Горячий травяной взвар, который вы тут употребляете вместо вина… С медами и сахарами. И также сахарными заедками. А ты, сэр Сериога, продолжай учиться положенному вежеству. Если рядом сидит дама, то истинный рыцарь должен быть изыскан в манерах. Крайне изыскан, замечу. Иначе кто же за такого замуж пойдет?
– Это ты к чему? – сдавленно прошептал Серега.
