Раньше мне ничего не доводилось слышать ни про тех, ни про других. И посему мой разум охотно воспользовался возможностью создать в голове разнообразную армию мерзких существ, норовящих ухватить меня скользкими щупальцами, и отвратительных тварей, пытающихся отложить личинок под кожу. Так что холодная грязь, обхватившая ногу склизкими пальцами, вселила в меня леденящее чувство отвращения. Поддавшись панике, я начала судорожно дёргаться, пытаясь освободиться. С каждым рывком по мутной глади разбегались тягучие волны, а чавкающие звуки гармонично вливались в маслянистую атмосферу мрачных болот.
– Вот орясина-то вымахала, и ума столько же! На тропу-то ложись, да тяни ме-е-едленно! – продолжал шипеть Стеклодуй.
Слова подействовали отрезвляюще – я бухнулась на дорожку и плавным усилием начала вытягивать ногу. Победа над пугающими объятиями не заставила себя долго ждать. Освободив конечность, принялась внимательно изучать её. Холодный пот прошиб меня, когда я увидела на коже червеподобное существо, размером с мой палец.
– Пиявка ж это, не боись, не присосалась ещё, – гном одним движением смахнул гадкую тварь с моей ноги и пришиб молотом. Только брызги в стороны разлетелись. – Жирная-то какая.
– Спасибо, – промямлила я, ещё дрожа от пережитых потрясений.
– Пустяковина, валяться-то ещё долго будешь? Одначе, не в термах мы.
– Угу, не в термах, – угрюмо согласилась, с сожалением разглядывая мокрое пятно, оставшееся от пиявки. Теперь мне было жалко безвременно почившую живность – иногда так трудно быть девочкой. – А кто всё-таки эти камнетопы и кокороты? – поинтересовалась я, отвлекая себя от мук совести.
– Кокороты-то… острова на болоте заметила, с деревьями да камнями? Так-то не острова вовсе, а панцири кокоротовы. Не все, конечно, но их и сам Отец Гор не отличит, пока тварь эта пожрать не надумает. Тела-то у страшилищ этих под водой скрыты. Жрут всё подряд, пасти – что телега моя, на шеях длинных, – гном удручённо замолк, видимо, вспомнив про печальную судьбу, постигшую его телегу.
– А камнетопы? – напомнила я.
– Черепах-то видела?
– На картинках только.
– Так они точь-в-точь такие, только шустрые да клыкастые, панцирь-то их молотом моим не пробьёшь. Скопом кидаются, зубами впиваются, и жертву топить в воду тащат. Отбиваться-то начнёшь, так они лапы прячут, шеи втягивают и висят камнями. Токмо с мясом-то от себя и оторвёшь.
– Жуть, – прониклась я.
– То-то и оно… Потому-то на болотах ночевать нам и не с руки.
– Далеко до схрона-то твоего? – спросила я, отмахиваясь от назойливой болотной мошки.
– Недалече уже, – гном деловито ухватил ослика за повод и заторопился прочь, мне оставалось только поспешить за ним.
Через пару часов, не выдержав томительного молчания, вновь решилась пристать к своему спутнику:
– А что там вдалеке, за камышами? – я указала на смазанные дымкой тёмные контуры, торчащие из позеленевшей воды.
– Вот прицепилась-то с вопросами, точно репей к бороде, – проворчал гном, но всё же остановился, присматриваясь, и даже забавно подпрыгнул, пытаясь разобрать, что находится за плотными зарослями. – Не вижу ничего. И не камыш это, а рогоз, – пробурчал он наконец.
– Какой ещё рогоз? Самый настоящий камыш, как в книжке: листья прямые, початок бархатистый, бурого цвета, стебель без узлов, – на память пересказала я описание из своего любимого травника.
– Тьфу! – Тихоход сплюнул себе под ноги, – кого учить-то вздумала, отроковица, от горшка два вершка!
– На себя посмотри! – всегда переживала из-за низкого, для моего племени, роста и потому обиделась всерьёз, – раз я два вершка от горшка, тогда ты… полгоршка без вершка!
Гном издал странные кашляющие звуки. Уж думала, поперхнулся несчастный от попрания родовой гордости, но через секунду поняла: мне выпала великая честь – лицезреть гномий смех.
– Горшок-то ростом высок… – подгорный алхимик покатывался со смеху, а я пыталась решить, стоит ли начинать негодовать. Пока думала, поймала себя на том, что стою, глупо улыбаюсь, и уже поздно строить из себя рассерженного гиганта.
– Да умом – не широк, – самокритично закончила предложение за гнома, а этот пройдоха даже и не подумал возразить.
– Врёт книжка-то твоя, – доверительно сообщил мой спутник, отсмеявшись, – рогоз это. А за ним видать… не видать, то есть… руины каменные, древлие, как кость земная.
На этом гном решительно покончил с праздной болтовнёй, и упрямо топая вперёд, показательно игнорировал мои дальнейшие попытки узнать историю этих руин. То ли сам не знал, то ли просто решил не отвлекаться на мои расспросы. С трудом уняв своё любопытство, молча следовала за ним, пока бородач упреждающе не поднял руку.
– Битва впереди была, – шёпотом произнёс мой провожатый.
– Какая? – искренне удивилась я.
