– Как же мне не признать тебя?! Тебя, вылитую копию моей Лаурины и дочери Лаурины, светлый образ и подобие моей Клавдии и матери Клавдии! Да, я торжественно заявляю: ты – дочь первой из вышеназванных и внучка второй!
В эту минуту, обеспокоенная моим внезапным бегством, в комнату за мной следом вбежала София, и, стоило сему почтенному джентльмену бросить на нее пусть и мимолетный взгляд, как он с ничуть не меньшим изумлением вскричал:
– Еще одна внучка! Да, да, я узнаю тебя, ты – дочь старшей дочери моей Лаурины, о чем неопровержимо свидетельствует твое сходство с красавицей Матильдой.
– Ах, – отвечала София, – стоило мне только увидеть вас, как сердце мне подсказало: нас связывают тесные родственные узы. Вот только какие именно?.. Этого я определить не смогла…
Тут он раскрыл ей свои объятия, и, пока они нежно обнимались, дверь в комнату распахнулась, и на пороге вырос молодой человек редкой красоты. Стоило только лорду Сент-Клеру (а это был он) увидеть его, как он вздрогнул, отшатнулся и, воздев руки, вскричал:
– Боже! Еще один внук! Какое счастье! На протяжении каких-нибудь трех минут я обрел сразу нескольких наследников. Это, в чем я нисколько не сомневаюсь, Филандер, сын прелестной Берты, третьей дочери моей Лаурины. Теперь, чтобы собрались все внуки моей Лаурины, не хватает лишь Густава!
– А вот и он! – воскликнул юный красавец, который в это самое мгновение вошел в комнату. – Перед вами тот самый Густав, которого вы так хотели видеть. Я – сын Агаты, четвертой и самой младшей дочери вашей Лаурины.
– Я вижу, что это и в самом деле вы, – сказал лорд Сент-Клер. – Но скажите мне, – продолжал он, с опаской глядя на дверь, – на этом постоялом дворе есть и другие мои внуки?
– Больше ни одного, милорд.
– В таком случае я, не мешкая более, обеспечу вас, всех до одного. Вот четыре банкноты по 50 фунтов каждая… Возьмите их и помните, что свой долг отца и деда я исполнил.
И с этими словами он незамедлительно покинул комнату, а затем и дом.
Можете себе представить, как были мы потрясены внезапным отъездом лорда Сент-Клера.
– Подлый старикан! – воскликнула София.
