Черт! Я до сих пор ее обнимаю! С трудом выпустил девушку из объятий и стал спускаться по лестнице, сзади звонко зацокали каблучки. С каких пор она носит неудобную обувь? Неужели так много смыслит в смене личности? Откуда бы?
Я помог Алиске (в таком виде она мало походила на Леди) сесть в машину и, захлопнув дверцу, повернулся к Скляру.
- Откуда ты ее знаешь?
Он хмыкнул:
- Столько натворил, но не уточнил фамилию девушки? - я только плечами пожал. Я знал, что ее муж умер, но вот паспортные данные меня не интересовали. - Она жена Воя.
- Howl женился? На ней? - вот это номер!
- Ага. Обзавелся ребенком и даже умереть успел.
- Тогда понятно откуда у нее такие навыки... - пробормотал я и сел за руль.
Сколько еще тайн у этой девушки? Этот вопрос занимал меня всю дорогу до аэропорта. Почему молчала она, я старался не думать.
Я сидела тихо и украдкой рассматривала Майкла. Темно-русые волосы стильно подстрижены, нос с горбинкой (скорее всего, его ломали и не вправляли как положено), бездонные глаза цвета горького шоколада, тонкие губы, тяжелый подбородок, широкие плечи, мощный торс, прямые ноги и...просто идеальная филейная часть (успела рассмотреть пока спускались по лестнице). А зачем рассматривала? А затем, что я до сих пор ощущаю на теле его руки! Каждая клеточка будто огнем горит и требует вернуть его руки обратно. Стоя там в его объятиях, я ощущала дискомфорт, но стоило ему убрать руки и стало только хуже. Меня будто в ледяную воду окунули, или бросили одну в пустой сырой подвал. Я поняла, что дискомфорт относился к одежде между нами, а не к его прикосновениям.
Именно поэтому сейчас осторожно его разглядываю. Блин, рядом с ним даже Лешка смотрелся бы ребенком! Он же просто...нет, не гора мышц! Он огромный. Мощный. Сильный. Скала. Про таких говорят три на два. Я в этом отношении больная, как говорит сестра, и меряю мужиков, как кабанов, на вес. В этом веса много и оболочка мне нравится.
Воображение услужливо подкинуло пару картинок и я впервые в жизни почувствовала, что уши горят огнем от смущения. Я? Смущаюсь? Серьезно?! Да, никогда! Черт! Я смущаюсь. Только у нормальных девушек щеки краснеют, а у меня все ни как у людей. Генетическое отклонение. Я просто физически не способна покраснеть. Зато уши горят прекрасно!
Я снова покосилась на мужчину и вздохнула. Что я могу ему предложить? Сейчас я похожа на нескладного подростка. Он даже не посмотрит в мою сторону! "Дядя, где же ты раньше-то был? Теперь, чтобы тебя заинтересовать, мне нужно, как минимум, раздеться, - сердито подумала я. - Это, по крайней мере, заставит на меня посмотреть повнимательней и, возможно, увидеть женщину...".
Тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли, и сердито уставилась на челку. Ненавижу этот дурацкий атрибут внешности! Мало того, что он делает из меня чуть ли не ребенка, так еще и в глаза все время лезет! Сердито фыркнула и достала из рюкзака (сумочка с моим имиджем не вяжется) повязку на голову. До Франции побуду в ней.
Тишина стала уже не просто неприятной и в чем-то полезной, она начала на меня давить.
- Для американца ты неплохо говоришь по-русски, - ляпнула я первое, что пришло в голову, только чтобы наполнить машину звуками.
Майкл перевел взгляд с дороги на меня и явно не собирался отводить глаза. Я тоже уставилась ему в лицо, точно зная, что лучше один раз потратить нервы и не отвести взгляд, чем потом сражаться с его снисхождением. Я не слабая! И не таким в глаза смотрела и не моргала! Черт! Нет, таким точно не смотрела. Меня будто раздевали слой за слоем и относилось это не к одежде. Он мою душу наизнанку выворачивал, выставляя на обозрение все страхи и тайны. Наверное, именно так чувствуют себя лягушки, когда их препарируют. Но я-то живая и от этого только хуже.
Через пару минут я начала ерзать, все таки трасса оживленная и мы не в пробке стоим. Стрелка спидометра ползла к сотне, а Майкл пялился на меня. После третьего тяжкого вздоха он хмыкнул, обратил внимание на дорогу и, не глядя, включил радио. Видимо, понял причину моего беспокойства.
На самом деле я легко переношу тишину и одиночество, но этот мужчина меня беспокоил. Меня к нему тянуло и плевать было на все. Одно воспоминание о том, как он сказал "Lady", заставляло сердце трепыхаться в груди пойманной птичкой, а дыхание сбиваться на рваный ритм.
Черт! О чем я думаю? Мне сына спасать надо, а я на мужика левого пялюсь! Я ведь о нем ничего не знаю, кроме имени. Ну, еще он друг Скляра и...и все. Как все? Машина у него хорошая. Одежда дорогая. Галантный. Голос у него завораживающий. Глаза, в которых хочется утонуть. Губы, которые так и тянет поцеловать. Плечи, в которые хочется впиваться руками так, чтобы костяшки побелели и стонать...стонать? Мать! Моя! Женщина! И я тоже не мужик! Мужик вот он, рядом сидит. Хочу!!!
Я опять заерзала на сиденье, чувствуя неприятную пустоту внутри. Благо, что штаны на мне относительно темные и из плотного материала, а то пятно было бы...видно его было бы!
- Я не американец, - я дернулась от звука его голоса и не сразу сообразила о чем он.
