Много лет назад я отказалась сбежать из дома с юношей, которого любила всем сердцем. Приличные девушки не поступают так, не расстраивают родителей, не бунтуют и не идут против воли короля. Они выходят замуж за того, за кого велят, даже если понимают, что будут несчастны. Потому что это их долг. Влюбленные юноши готовы смириться с таким выбором. Но сейчас, глядя на мужчину, который стоит у моих дверей, я понимаю, что смириться не могу. Если он позовет – я побегу с ним. Потому что за все эти годы так и не смогла забыть.
Он скоро будет здесь!
Сердце колотится.
Столько лет прошло… Почти двадцать! Нет, мы виделись полгода назад в Моллоу, но никаких разговоров, ничего личного, он только подошел к моему мужу… формальные приветствия, пара общих фраз… Он улыбнулся мне тогда, а я не смогла даже на улыбку ответить. Но воспоминания вдруг нахлынули… Оглушили.
Я думала – ничего не осталось уже. Но нет.
Невозможно.
Он – брат и советник короля, лорд-канцлер, я – жена герцога Уолширского, у меня взрослые дочери, я…
О чем я только думаю?
Совсем не о том.
Дождь стучит в окно. Он едет где-то там, под дождем.
А я стою перед зеркалом и все, о чем могу думать: если затянуть корсет еще туже – то, наверно, упаду в обморок. Если не затягивать… Ужасно! Как можно было так растолстеть за двадцать лет? Как я могла этого не замечать?
Меня никогда это не волновало. Я не покидала Лисмора, занималась детьми, домом, мелкими делами фермеров, благотворительными вечерами, сельскими ярмарками, считала себя хорошей хозяйкой. Я и в Моллоу-то за все время была раз пять, с мужем. Серьезная замужняя дама, степенная, респектабельная, вон, седина уже пробивается в волосах. Но ведь Хэл помнит меня не такой!
Стоит посмотреть на Роуз – и разница очевидна. Я была точь-в-точь как она. Легкой, тоненькой, огонь горел в глазах. Моей дочери сейчас столько же, сколько было мне…
А Хэл так и не женился.
Наверно, все дело в этом.
Я знала, безусловно. Я знала это всегда, он ведь лорд-канцлер, всегда на виду. Но никогда не задумывалась. А на том приеме в Моллоу вдруг заметила, как какая-то молоденькая девица стоит ему глазки, улыбается. А Хэл такой красивый мужчина до сих пор… и даже, кажется, лучше чем был, годы ему только на пользу. Он не женат. Когда-то давно он сказал мне, что ни одна женщина больше не сможет занять его сердце. Но так не может быть… Не должно. Но так…
Он приедет в Лисмор сегодня вечером, у него дело к моему мужу. И останется на несколько дней. Я должна буду говорить с ним, улыбаться ему, как радушная хозяйка.
Я не могу, у меня горят щеки и сердце колотится.
– Вам нехорошо, леди Каррингтон? – Марша, моя горничная смотрит на меня с сомнением. И, кажется, она все понимает. И это чудовищно.
– Ничего страшного, – говорю я, щеки горят еще больше. – Кажется, немного продуло вчера, не стоило выходить вечером… Уже так сыро, почти осень…
Я оправдываюсь, это так нелепо.
– Принеси пудры, – говорю я.
Только горящие щеки пудрой не скрыть.
Прическу построже, чтобы никаких вольностей заподозрить было нельзя. Серое платье… Или темно-синее? Оно мне идет… Но слишком роскошно для домашнего приема. Нужно скромнее.
Мне не о чем волноваться, на самом деле. Ничего особенного не произойдет. Хэл приедет, решит свои дела и уедет обратно. Он и не думает ни о чем таком, это все лишь мои фантазии. И то, что не женат – это ведь ничего не значит. Совсем ничего. У него наверняка есть любовница… и куда красивее меня. Я даже что-то такое слышала… Ава Мердок, сестра Дункана Мердока, сюрвейера Адмиралтейства. Она низкого происхождения, и дело, должно быть в этом… Совсем не во мне.
Какая разница? Я ведь замужем, и даже думать невозможно.
Я ведь сама отказалась от него. Испугалась… не знаю чего. Осуждения. Неизвестности. Не смогла пойти против воли родителей. А могла бы сбежать с ним, он звал, и… Что бы было со мной?
Под слоем белил мое лицо смотрится совсем неживым. Волосы того стянуты так, что прибавляют еще лет десять. И к лучшему, может быть… Только глаза словно угли.
«Если любишь меня, приколи к платью алую розу». Я не решилась тогда. А сейчас… И сейчас не решусь. Сейчас это куда более безумно. Да и розы почти отцвели… Нет. Я не могу. И даже брошь не могу. Это слишком заметно. Но у меня есть маленькая булавка с рубиновой головкой, словно капелька крови. Не роза, нет, но тот, кто знает – поймет. Если захочет понять. Приколоть так, чтобы только чуть выглядывала из-под ряда оборок… И даже это кажется недопустимой вольностью. Боже ты мой…
За окном серая промозглая мгла.
– Леди Роуз! Леди Роуз! Идите в дом! Простудитесь! – Слышу со двора.
– Лорд Харелт скоро приедет! – Звонкий голос моей дочери. – Я подожду! Патрик с крыши видел всадников!
Она ждет Хэла? Она знает его? Да, вот как раз полгода назад Роуз тоже была с нами, она уже взрослая, пора было выводить ее в свет. Но Хэл… Почему его?
Роуз похожа на меня двадцать лет назад. Настолько похожа, что становится страшно, то же лицо, те же глаза… Только она не боится. Я абсолютно уверена, что если кто-то поманит, Роуз сбежит с ним не раздумывая, к добру или горю… не знаю.
Но Хэл…
Нет.
Я знаю, что Роуз встретила кого-то, когда была в Моллоу. Но мне казалось – не во дворце, мне казалось – мальчишку… Мне даже казалось, я видела его мельком, его рыжую голову, красную морскую офицерскую форму… Или он лишь передавал послание? Я помню, как глаза Роуз сияли, это нельзя не заметить. Мальчишка, брак с которым отец никогда не одобрит.
Но сейчас она ждет…
