Он ошибался. Глядя, как она уходит от него и возвращается в спальню, он понял, что ему нестерпимо слышать подобные слова из ее уст.
Скарлетт устроилась в мягком кресле в спальне Сорина. В камине потрескивал огонь. Подтянув колени к груди, девушка крепко обняла их. Тени ласкали ее лицо и руки. Она в безопасности. Все происходящее реально. Она не сидит взаперти в башне, и ей больше не грозит брак с Микейлом.
Но перед мысленным взором Скарлетт до сих пор мелькала бронзово-черная комната с неудобной кроватью и выражение триумфа на лице Микейла каждый раз, когда он входил. То, с какой злобой он вливал ей в горло отвар.
Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл насилует Скарлетт в заброшенном кабинете. Микейл…
– Я не знал, голодна ли ты, – сказал Сорин, входя в спальню из гостиной.
Своим появлением он отвлек ее от размышлений, и она подскочила на месте от неожиданности. Он бросил на нее извиняющийся взгляд. Принц Огня принес две тарелки с фруктами, жареной курицей, хлебом и сыром.
– Спасибо, – поблагодарила Скарлетт чуть слышно, когда Сорин поставил еду на столик возле ее кресла, но она даже не взглянула в ту сторону. Сам он занял место напротив. Полы его расстегнутой рубашки разошлись, обнажив мускулистое тело и татуировки. – Они всегда у тебя были?
Сорин проследил за ее взглядом, брошенным на его грудь, где слева красовалась метка.
– Большая часть да, всегда, – подтвердил он. – Но их скрывали чары.
– А эта? – спросила Скарлетт, кивком указав на его левую руку.
– Эта новая, но о ней я расскажу в другой раз, – ответил Сорин, изучая метку, занявшую тыльную сторону его руки и перетекшую на два пальца. Пристально на него посмотрев, Скарлетт могла бы поклясться, что он слегка поморщился. – Клянусь, Скарлетт. Этот знак наделен особым смыслом, и я обязательно открою его тебе, но сначала нам нужно обсудить другие вопросы.
Скарлетт отвернулась к окнам.
– Ты живешь в горах.
– Да. Когда в жилах течет огонь, холода не страшны. – Он пожал плечами.
– Я не имела в виду, что это плохо. Они прекрасны. – Скарлетт по-прежнему прижимала ноги к груди и упиралась подбородком в колени. – Как долго я спала?
– Пять дней.
Сделав глубокий вдох, Скарлетт сказала:
– Раз ты не планировал использовать меня сам или отдать королеве фейри, почему раньше не рассказал о моей матери? Сразу, как сам догадался?
– Потому что я не до конца в это верил. До сих пор не понимаю, как такое возможно. Как я уже тебе говорил, с Эсмерей отправилась сражаться королева Хенна, потому что у королевы Западных фейри не было наследника. Когда через несколько лет после смерти Хенны Эсмерей узнала, что у той есть дочь, она вернулась еще раз и прикончила мужа королевы Элине́, чтобы и в ее роду гарантированно не родился наследник. Насколько я знаю, другого мужчины, от которого Элине́ могла бы зачать дитя, не было, да и я, когда видел ее в последний раз, не чувствовал на ней запаха ребенка, – пояснил Сорин.
– Ты способен почувствовать этот запах на ком-то? – переспросила Скарлетт, удивленно вскинув брови.
Сорин склонил голову набок.
– Ты тоже быстро научишься различать эмоции и… многое другое с помощью своих обостренных чувств фейри.
Не зная, что думать по этому поводу, Скарлетт задала следующий вопрос:
– Значит, ты не уверен, что ваша королева Элине́ была моей матерью?
– Скарлетт. – Тон Сорина был невероятно мягким и подчеркнуто терпеливым, словно он понимал, что она не хочет ничего знать и не верит в то, что он говорит. – Только королевы фейри обладают более чем одним магическим даром. Даже если родители из разных Дворов, их ребенок-фейри все равно унаследует одну силу. Дарами Элине́ были вода и огонь. И у тебя тоже.
– И кто же я тогда? Принцесса земель фейри?
– Это подлежит дальнейшему обсуждению, – сказал Сорин. – Да, ты принцесса королевства, но также можешь править.
Скарлетт наконец повернулась и посмотрела на него.
– Как мне править страной, о которой я ничего не знаю?
– Таково твое право по рождению, – просто ответил Сорин.
– Я выросла в мире, где право по рождению и привилегии определяли отношение к человеку, – с горечью отозвалась Скарлетт. – Я бы не хотела и дальше быть его частью.
Сорин задумчиво склонил голову.
– Это слова мудрого правителя, принцесса.
– Перестань так меня называть, – огрызнулась девушка, крепче обнимая колени. – Я не хочу никем править, потому что знаю, каково это – иметь хозяев, и подобной участи другим не желаю.
– Королева будет счастлива это услышать, – хмыкнул Сорин. В его тоне отчетливо прозвучала неприязнь.
– Королева фейри?
– Да.
– А здесь ты можешь произносить ее имя?
– Могу.
– Я не в том настроении, чтобы что-то у тебя выпытывать, – с отчаянием в голосе воскликнула Скарлетт.
– Талвин. Ее зовут Талвин Семирия. Полагаю, она приходится тебе двоюродной сестрой.
