Огонь лизнул ее ладони, пробежал по телу, напоминая прикосновения самого Сорина. Она повернулась к нему. Разочарование захлестнуло ее волной, и она сжала вытянутые по бокам руки в кулаки. Вокруг них заклубилась тьма. У нее больше контроля над треклятыми тенями, чем над собственной магией! Стиснув зубы, она наблюдала за тем, как Сорин непринужденно скачет с валуна на валун с дразнящей ухмылкой на лице. Не осознавая, что делает, она швырнула в него тени. Он был в середине прыжка, когда они настигли его и обвились вокруг предплечий. Скарлетт теснее сомкнула кулаки, и тени обхватили запястья Сорина, как будто были продолжением ее собственных рук. Она повалила его на землю и услышала, как он задохнулся от удара. Подойдя к принцу фейри, она пригвоздила его к земле своей клубящейся тьмой.
Когда Скарлетт нависла над ним, он широко распахнул глаза и по-кошачьи ухмыльнулся. Шевеля пальцами, она принялась водить по его лицу щупальцем тьмы, лаская щеку, скулу. В его глазах плескалось веселье, смешанное с жадным голодом. Скарлетт наклонилась достаточно низко, чтобы дышать в унисон.
– Ты прав, – прошептала она. – Мне совсем не хочется тебя целовать.
С этими словами она встала и, отозвав свои тени, запрыгнула на относительно плоский камень, уселась на нем, скрестив ноги. Сорин остался лежать на земле, выглядел он слегка удивленным. Скарлетт лишь ухмыльнулась.
– Как ты это сделала? – спросил он, медленно поднимаясь на ноги.
Она пожала плечами.
– Понятия не имею, но было весело.
– Это было…
– Впечатляюще? Замечательно? Великолепно? – предложила Скарлетт, прижав руку к груди, чтобы показать, как польщена.
– Неожиданно и драматично, – ответил Сорин, щелкнув ее по носу.
Он взобрался на камень и, устроившись рядом с ней, откинулся назад, опершись ладонями.
Скарлетт подняла руки вверх, чтобы полюбоваться клубящимися тенями. Она раскрыла ладонь, и в ее центре начали медленно закручиваться тени. Она сосредоточилась, посылая туда каждую мельчайшую частичку тьмы, и когда все они собрались в одной точке, зафиксировала их. От попыток удержать их в одном месте у нее на лбу выступил пот. Когда девушка ослабила хватку, тени зазмеились у нее по рукам, оплелись вокруг тела. Задыхаясь, она закрыла глаза. Как Сорин справляется? Столько концентрации, чтобы контролировать такую малость, и это с учетом того, какая могущественная у него сила.
– Со временем станет легче, – тихо сказал он, точно прочтя ее мысли. – Чем больше практики, тем проще будет контролировать свою магию, пока она не станет второй натурой. – Опершись ладонями о камень, Скарлетт молча кивнула. – Завтра Самайн. – Она напряглась, гадая, как упустила это из виду? – Официальный маскарад мы не устраиваем, но намечается традиционный пир с танцами, на котором все присутствующие скрывают лица под масками. Гораздо менее формальный, чем празднование в Виндонеле. Он проходит в Большом зале дворца. Тебе присутствовать не обязательно, а вот мне да, ведь меня не было целых три года. Зная, что я вернулся, подданные хотят меня видеть там. Тебе, повторюсь, идти туда не нужно.
– А Каллану? – спросила Скарлетт, глядя в противоположный конец двора. Ее тени почернели, и она принялась рассеянно крутить их в пальцах.
– Он приглашен вместе с Финном и Слоаном, – подтвердил Сорин. – Но тебе не обязательно там быть, Скарлетт, – в третий раз подчеркнул он.
– Нет, я пойду, – возразила девушка, посылая тени вверх по руке. – Не хочу всю ночь сидеть одна в твоих покоях, особенно когда мертвым позволено свободно разгуливать среди нас.
– Выходит, ты веришь в легенды о Самайне, но не в богов и Судьбы? – протянул Сорин, удивленно вскинув брови.
– Не хочу искушать ни тех ни других, если они существуют.
– Справедливо.
Несколько минут оба молчали, погруженные в свои мысли. Переключившись на размышления о Самайне, как прошлом, так и будущем, Скарлетт перестала сосредотачиваться на своей магии. Она сочла, что было бы неплохо некоторое время провести в обществе, даже если Каллан тоже будет присутствовать. Возможно, им обоим не повредит пообщаться в непринужденной обстановке, а не в зале заседаний, где Сорин и Сайрус постоянно выступали в качестве буфера.
– Милая?
– А? – пробормотала она, затерявшись в клубящихся вокруг кончиков ее пальцев тенях.
– Похоже, назревает необходимость дотронуться до тебя.
Скарлетт замерла, услышав, как изменился его голос, став низким, напряженным и грубым. Не сводя глаз с теней, она почувствовала, как сильнее забилось сердце.
– Правда?
– Да, но боюсь, ты не воспримешь ее как таковую, – ответил он.
– Жаль это слышать.
– Дело в том, что это твоя вина.
– Что? – Она повернула к нему голову, встретившись с его золотистыми глазами, в которых пылало желание. – Необходимость возникла у тебя, а виновата в ней я?
– Потому что ты меня поцеловала, – пояснил Сорин, оттолкнувшись от камня и выпрямившись. В следующее мгновение он склонился к ней. – А потом сказала, что тебе вовсе не хочется меня целовать.
– Потому что так и есть.
