Отец дал знак слугам и слуги стали накрывать на стол. Хорошо, что у аэйрисов во время еды не принято говорить, а то бы мама меня завалила бы вопросами. Я вижу, как сверкают ее глаза и какие красноречивые взгляды она бросает на меня.
А вот моим малышам кажется ужин не особо понравился. Я еле половину ужину в себя запихала. И то эта половина была овощной. Мясо в меня просто не влезало. От запаха начало воротить. Кажется, я на время беременности стану травоядной тигрицей. Семья заметила, что я не ела мяса, но все молчали. Как же я рада, что у нас не принято разговаривать во время еды!
Но ужин быстро подошел к концу. Слуги принесли чай, сладости и булочки. А вот румяные сладкие булочки со сладким чаем я ела с огромным удовольствием. И я прекрасно понимаю, что сейчас на меня посыпится град вопросов и мне не удастся насладиться булочками.
И я оказалась права. И как думаете, кто первый начал?
— Осена, что же с тобой произошло в Алисте? — спросила мама. Кто бы сомневался. — Неужели твой истинный тебя бросил? Поэтому он не пришел с тобой? Да?
— Не совсем, — я отложила в сторону булочки.
— Это как? Или он бросил или нет, — недоумевала мама.
— Думаю стоит переместиться в гостиную. Это долгая история, мама, — я встала. Родители и брат тоже. — Принесите булочки в малую гостиную, — сказала я вошедшим слугам.
Малая гостиная находилась недалеко от столовой. Всего лишь вторая дверь от малой столовой, в которой мы ужинали. В замке их было две — малая гостиная и большая гостиная. Малая гостиная могла вместить себя десять, но может пятнадцать гостей, а большая в два раза больше. Ей пользовались, когда в замке проходили балы и официальные приемы.
Я вошла в гостиную, которая была отделана в мягких светлых тонах и села на диван. Мама рядом со мной. Отец и Бослав в кресла, расположенные по обе стороны дивана.
— Мы тебя слушаем, — сказал отец. — Ты, конечно, звонила и отчитывалась, что у тебя все хорошо и ты встретила истинного. Но если бы у тебя было так хорошо, ты бы не вернулась домой одна и беременная.
— Ох, папа, — тяжело вздохнула я. — Там не так все просто. Я сама не ожидала, что так все получится. Да и мой истинный тоже.
— Давай с самого начала и по порядку, — попросил Бослав.
Мы подождали, когда служанка поставит поднос с булочками и чаем. Как только служанка ушла, я начала рассказывать все с самого начала и по порядку, ничего не скрывая. Нет, одно я все таки скрыла. Я не рассказала родным, кем является отец моего истинного. Отцу не стоит этого знать. С него станется обратиться к императору, чтобы он ему выдал первого советника. Тогда разгоротится такой дипломатический скандал, что о дружеских отношениях Алисты с нашим княжеством можно забыть. Так что об этом я тактично умолчу. И так придется успокаивать отца, чтобы он не кинулся выяснять отношения.
К концу повествования, мама ревела в два ручья. Она судорожно сжимала мою руку. Оказывается, я так углубилась в свой рассказ, что не заметила как слезы медленно текли по щекам. Я думала, что выплакала их все. Но я ошиблась. Мне больно было снова вспоминать. Да и прошло всего ничего. Несколько дней.
Мама меня обняла и я не удержалась — разревелась на ее плече. Ни мама, ни Бослав не стали применять ко мне свою магию. Они понимали, что мне нужно выплакаться. Выплескать всю боль. Но почему, сколько бы я не плакала, легче не становилось? Эта боль преследует меня. И не знаю сколько еще будет преследовать.
— Все будет хорошо, — успокаивала мама. — Мы вместе. Мы поможем тебе воспитать малыша.
— Малышей, — сказала я, успокоившись. И снова на меня уставились как на диковинку. Хотя я такой и являюсь с двумя малышами под сердцем. — У меня двойня.
— О! — и смогла только воскликнуть мама и откинулась на спинку дивана.
— Вот это да! — протянул Бослав. — Твой истинный постарался на славу.
— Бослав! — одернул его отец.
— А что? — Бослав посмотрел на отца. — Разве я не прав? В клане белых тигров никогда не рождались двойняшки.
— Бослав прав. За всю историю существования клана, у белых тигров никогда не рождались двойняшки, — сказал отец. Он немного отошел от шока. — Остальные члены клана удивятся. Император тоже. Ты же понимаешь, Осена, я должен об этом сообщить императору. Ты княжна и будешь матерью-одиночкой.
— Я все понимаю. И готова к последствиям. И ты ничего не будешь предпринимать? — слегка растерялась. Я ожидала чего угодно от отца, но не этот спокойный тон.
— А ты хочешь?
— Нет, — я замотала головой. — Уже ничего не изменить, а дипломатического скандала я не хочу. У нас и так хрупкие отношения с Алистой. Побыв там три месяца и понаблюдав за императором и его окружением, послушав о чем говорят, я поняла, что император готов найти любой повод, чтобы разорвать с нами отношения. А если ты попытаешься что-то сделать, то дипломатического скандала не миновать.
— Хорошо. Раз ты не хочешь, я не буду ничего предпринимать. — Я покосилась на отца. Что-то я сомневаюсь в его спокойствии. — В открытую. — Но кто бы сомневался. И я уверена, что его тени будут часто гулять в Алисту.
