– Пока нет, – невозмутимо ответил Микейл, заставляя ее сделать разворот. – Но можешь ею стать. Оставь его, Скарлетт. Переходи на мою сторону, а его пусть забирает моя сестра.
– Так вот в чем дело? – протянула Скарлетт. – Твоей сестре не по силам со мной тягаться?
– Позволь кое-что прояснить, – сказал он, грубо притянув ее к себе и прижав так тесно, что между их телами почти не осталось расстояния. Она почувствовала его мускулистую грудь под туникой; его дыхание обжигало лицо. – Нет никакого соперничества, – прошептал он ей на ухо. – Веда станет королевой. Я даю тебе шанс отойти в сторону – а если ты этого не сделаешь, приступлю к решительным действиям.
– Угрожать мне вздумал, лорд Лэйрвуд? – прошипела она в ответ.
– Я не угрожаю, а обещаю, – ответил он и, быстро чмокнув ее в щеку, удалился, бросив ее одну на танцплощадке.
Через минуту девушку нашел Каллан, и они провели остаток ночи, танцуя только друг с другом. Прочих женщин принц намеренно не замечал. Незадолго до полуночи они тайком покинули Большой зал и пробрались в его апартаменты. Едва за ними успела закрыться дверь, как он подхватил ее на руки и понес в спальню. Эта ночь была исполнена отчаяния и невысказанных слов. Их языки сплетались, зубы сталкивались. В считаные секунды Каллан сорвал со Скарлетт платье, а она поспешно расстегнула пуговицы на его тунике. Он уложил ее на кровать и, лихорадочно стянув с себя штаны и сапоги, бросил их на пол.
Когда все закончилось, Скарлетт положила голову на его равномерно вздымающуюся и опускающуюся грудь. Это ее успокаивало. Каллан погладил девушку по волосам и поцеловал в лоб. Спустя некоторое время она вывернулась из его объятий и, нащупав брошенный рядом с платьем кинжал, достала припрятанный в ножнах пузырек с отваром. Выпив его, Скарлетт не вернулась в кровать, а, завернувшись в одеяло, подошла к окну и стала смотреть в темное небо, на котором почти не было видно звезд.
– Мне никогда не надоест видеть тебя в своих покоях, – сказал Каллан, подходя к ней сзади и обнимая за талию. Он успел надеть свободные штаны.
Скарлетт сглотнула, не отрывая взгляда от бескрайнего ночного неба.
– Каллан, то, что мы обсуждали сегодня вечером…
Она спиной ощутила, как он напрягся.
– Мне все равно, что скажет отец с матерью. Они не вправе решать, кого мне любить и на ком жениться.
– Еще как вправе, – возразила Скарлетт, повернувшись к нему лицом. – Ты далеко не наивен и слишком хорошо начитан теперь, когда тебе предоставляют подходящие книги.
В уголках его губ дрогнула улыбка.
– Если до этого дойдет, я женюсь тайно, но не позволю им вмешаться, – ответил он.
– Я не могу быть твоей королевой, Каллан, – возразила она, поднося руку к его лицу и проводя большим пальцем по щеке.
– Ты уже моя королева, – возразил он, беря ее за руку и целуя в ладонь.
– Ты же понимаешь, о чем я. Я не создана для того, чтобы сидеть на троне и управлять двором. Для меня это стало бы клеткой.
Он поджал губы и отступил на шаг.
– Считаешь брак со мной клеткой?
– Считаю, что быть привязанной к престолу – это заточение, которого мне хотелось бы избежать, – парировала она.
– Весь мир будет у твоих ног, а ты воспринимаешь это как ограничение?
– Мне не нужен мир у моих ног! Я хочу и дальше жить в тени и быть свободной.
По ее щекам потекли слезы.
– Сегодня вечером я признался тебе в любви. Ответь, мое чувство взаимно? – требовательно спросил Каллан.
– Ты любишь не меня, Каллан. Тебе нравится сама мысль обо мне, – мягко возразила Скарлетт.
– Не тебе указывать, что я испытываю, – огрызнулся он. – И без того достаточно людей, которые то и дело твердят, как мне реагировать и что делать. Не становись одной из них.
– Мне пора идти, – сказала Скарлетт, отступая от него и нагибаясь за валяющимся на полу платьем.
– Идти? Ведь ты только что приняла отвар. Тебе нельзя, – запротестовал Каллан, перекрывая ей дорогу.
– Не загоняй меня в клетку, Каллан, – прошептала она.
Он ничего не ответил, и она обошла его и начала собирать платье, кинжал и нижнее белье. Скарлетт повернулась, чтобы направиться в ванную комнату, но он снова преградил ей путь.
– Не хочешь быть привязанной к престолу? Хорошо, не будем.
– Ты должен стать королем, Каллан!
– Я отрекусь в пользу Евы. Пусть она правит, а мы с тобой растворимся в тени.
– О, Каллан, – вздохнула Скарлетт, опять принимаясь плакать. – Ты создан не для тени, а для света.
– Ты просила не загонять тебя в клетку. Теперь я прошу не позволять мне в ней оставаться. – Поскольку Скарлетт держала в руках охапку вещей, он схватил ее за локти.
– Я не твое спасение, – прошептала она. В груди как будто что-то треснуло.
– Нет, Скарлетт, – ответил он, – я буду сожалеть, если позволю тебе ускользнуть.
Он прильнул к ее губам, и она выронила то, что держала в руках. Одеяло соскользнуло с ее плеч. Он прижал ее спиной к стене, покрывая поцелуями скулы, шею, спускаясь ниже, к груди. Она застонала, когда он провел ладонью по соску, одновременно взяв второй в рот. Ее руки блуждали по его спине, груди, волосам. Все это так ей знакомо, так манит в клетку.
