О своем имени он расскажет позже. Его глаза были прикованы к Скарлетт, которая раскачивалась в такт мелодии. Каждая минута игры даровала ей освобождение.
– Те, кто сделает все возможное, чтобы не выпустить ее оттуда, – мрачно ответил Кассиус.
Она не знала, как долго играла, минуты или часы. Скорее, последнее, потому что целиком ушла в себя. Каждая композиция была подобна глотку воздуха, а ведь она даже не осознавала, что задыхается. На лбу выступили капельки пота, по щекам текли слезы. Она до сих пор ощущала запах Каллана на своих волосах и коже, и мелодия, перетекшая в мажорные аккорды, резко вернулась к минорным тонам.
Краем глаза Скарлетт заметила движение.
Кто-то, находящийся рядом, тоже почувствовал внезапную перемену в ее исполнении. Продолжая перебирать пальцами клавиши, Скарлетт поняла, что не знает, где находится. Она заметила дверной проем в стене справа, который, как она догадалась, вел на кухню, поскольку в противоположном конце комнаты стоял обеденный стол, заваленный книгами и бумагами. Сидящий за столом Сорин читал какие-то доклады. Он слегка напрягся, когда мелодия сменила тональность, но не поднял взгляд от бумаг, будто успел привыкнуть к перепадам музыкального настроения. Она не знала. Она вообще ничего не помнила после того, как той ночью забралась в постель к Кассиусу. Минуты превратились в часы, часы – в дни. Как давно это было?
Не сбиваясь с ритма, Скарлетт оглянулась через плечо и увидела Кассиуса, растянувшегося на диване перед разожженным камином. Огонь давал свет, но не тепло. В руках у Кассиуса была раскрытая книга. Окна были распахнуты, впуская удушливый ночной воздух. Сделав глубокий вдох, Скарлетт перестала играть.
Сорин и Кассиус дружно подняли на нее головы. Она встала с табурета, и Кассиус мгновенно вскочил на ноги. Увидев брошенный на полу возле кресла меч Сорина, она схватила его, извлекла из ножен и уставилась в окно.
– Скарлетт… – с опаской окликнул Кассиус.
Сорин тоже поднялся и зашел Скарлетт сбоку, как бы страхуя. В его руке блеснул кинжал.
– Она здесь, – только и сказал он.
Мгновение спустя в окне появилась тень.
– Так-так, – раздался голос, шелковистый и текучий как мед. – Смотрите, кто наконец встал с постели.
Перед ними предстала фигура, облаченная в черные одежды смерти. Не будь здесь Сорина, Скарлетт стянула бы с Нури капюшон и отвесила бы ей звонкую оплеуху. Внутри девушки все сжалось от ярости, рукоять меча жгла ладонь.
– Убирайся, – спокойно велела Скарлетт. Ее голос был одновременно ледяным, ядовитым и острым, как бритва.
– Ты обещала, что придешь ко мне через два дня. Срок истек, – парировала Нури, присаживаясь на край дивана. – Что случилось с Калланом, Скарлетт? – При упоминании имени принца Скарлетт отшатнулась, и Сорин коснулся ее спины, чтобы успокоить. Она чувствовала, как Нури изучает ее под своим проклятым капюшоном. – Ну, ясно. Боги, неудивительно, что видок у тебя как у призрака.
– Не называй меня так, – прошипела Скарлетт, направляя меч на Нури. Он был тяжелее ее собственного клинка, и держать его оказалось неудобно, но девушка не ослабляла хватки.
– Ведь мы такие и есть, разве нет? – Скарлетт явственно услышала, как Нури ухмыльнулась. – Ах, я забыла, что и
Скарлетт бросилась на нее, но Нури, не уступающая в быстроте реакции, отразила удар. Скарлетт нападала снова и снова, и каждый раз Нури блокировала ее. Кассиус собрался вмешаться, и тут Нури издала предупреждающий звук, заставив его замереть на месте.
– Не вмешивайся, Кассиус, – выдохнула Нури, парируя очередную атаку Скарлетт.
– Сейчас не время и не место для подобного, – прорычал в ответ Кассиус.
Нури наносила ответные удары с такой силой, что рука Скарлетт задрожала под неудобным мечом Сорина.
– Давай, Скарлетт, – ликуя, поддразнивала Нури. – Выходи поиграть.
– Я убью тебя за то, что заставила меня это сделать, – рявкнула Скарлетт.
– Ничего у тебя не выйдет, с таким-то клинком, – хмыкнула Нури, делая новый выпад.
Скарлетт догадалась о намерениях Сорина, даже не глядя на него. Заведя руку за спину, она схватила кинжал, который он ей протянул. В конце концов, он сам и научил ее сражаться несбалансированным мечом.
Тогда она действительно вышла поиграть.
Гоняя Тень Смерти в его просторной квартире, Скарлетт обернулась вихрем гнева, ярости и стали. Кассиус молчал, а сам Сорин наблюдал за происходящим со стороны. Он много раз сражался со Скарлетт, но никогда не видел, чтобы она так двигалась – словно ее действительно держали в клетке. Сейчас она освободилась и выпустила на волю ад. Он заметил, как неловко она орудует его мечом, и, прежде чем он успел позвать ее, девушка сама выхватила кинжал, который он ей передал.
