Сорин сидел в одиночестве в своем небольшом кабинете, расположенном рядом с солдатскими казармами в замке. Он получил его благодаря своему званию и был рад иметь место, куда мог периодически сбегать, когда требовалось отдохнуть от нытья смертных. Временами он бывал более чем разочарован отсутствием у них силы и мастерства. В том не было вины солдат, но, будучи воином фейри, который веками тренировался и участвовал в битвах, он чувствовал себя так, словно обучал новичков во Дворе Огня, которые только-только достигли совершеннолетия и совсем ничего не знали о сражениях.
Но не это заставило его искать уединения нынче утром. Его помыслы занимал треклятый поцелуй. Из-за него он почти не спал прошлой ночью. Услышав слова Скарлетт о том, что она совсем одна и что сама себя защищает, он едва не обезумел, а поцеловав ее, полностью потерял над собой контроль. Сорин до сих пор не понимал, что тогда на него нашло. И не мог выбросить Скарлетт из головы. Она безраздельно царствовала в его мыслях: ее чертово кольцо, ее высокомерие, ее невозможный запах.
Стук в дверь вывел его из задумчивости.
– Что такое? – рявкнул он.
Дверь открылась, и на пороге возник Дрейк.
– Только не говори, что у тебя с утра отвратительное настроение, – сказал он, прислонившись к косяку.
– Не впервой, – пробормотал Сорин.
Дрейк негромко хохотнул.
– Тогда мои новости его улучшат. Сегодня приезжает мой отец. – Сорин встал и вслед за Дрейком вышел из кабинета. Пройдя по каменному коридору, они оказались у зала заседаний. – Он говорил что-то о намерении обсудить следующий этап подготовки Высших сил. Полагаю, тебе понятно, что это значит? – спросил Дрейк, проводя рукой по своим светлым волосам и убирая упавшую на глаза прядь.
Хоть Дрейк не задавал вопросов, Сорин понимал – его не устраивает, что он не посвящен в подробности тренировки элитного подразделения.
Переданные на попечение Сорина солдаты были высококвалифицированными, поэтому он жестко их муштровал, как обычно поступал с воинами фейри. Единственное, что мешало им стать такими же сокрушительными, – это их смертная кровь. Сорин не знал, что подразумевает следующий этап – и что он вообще планируется. Он не представлял, как можно обучать солдат лучше, чем сейчас. Они губительны, как наемники, если не хуже.
– В какое время он прибудет? – спросил Сорин, когда они завернули за угол.
– Уже, – объявил мужской голос с порога зала заседаний.
Лорду Тинделлу было около пятидесяти, но телосложение не выдавало возраста. Он был подтянут и крепок, силой не уступал солдатам и строго соблюдал режим тренировок, не пропуская ни единого дня. К тому же его ум был острее, чем у многих, что делало его в глазах короля бесценным политическим стратегом.
В волосах лорда Тинделла, светлых, как у Дрейка, едва начала пробиваться седина. Но кроме шевелюры, иных схожих черт у отца с сыном не было.
Скарлетт как-то назвала его милостивым, но Сорин знал, что это не соответствует истине. С лордом Тинделлом он общался исключительно по вопросам жестоких битв и стратегий обучения и знал, что с солдатами тот суров и безжалостен и стремится добиться превращения каждого в безупречную боевую единицу. Сорин полагал, что схожим образом лорд ведет себя и дома, но, похоже, заблуждался.
– Лорд Тинделл, – поприветствовал его Сорин кивком головы.
– На этом все, Дрейк, – сказал тот и, повернувшись на пятках, скрылся в зале заседаний.
Дрейк хмуро посмотрел отцу в спину, кивнул Сорину на прощание и удалился по своим делам. А Сорин последовал за лордом Тинделлом в зал заседаний.
Лорд разложил на столе географические карты, подойдя к которым Сорин с трудом сумел сохранить нейтральное выражение лица – и то исключительно благодаря своей многовековой подготовке. Все потому, что документы содержали схематичное изображение всего континента, а не только королевств смертных. Здесь присутствовали Дворы фейри на севере и юге и другие территории, обитателей которых люди считали сказками на ночь и пугали детей, когда те плохо себя вели.
Ведьмы.
Оборотни.
Дети ночи.
– Считаю, что Высшие силы готовы противостоять любым угрозам, с которыми может столкнуться наше королевство – как со стороны людей, так и фейри, – объявил лорд Тинделл.
Заняв место во главе стола, он откинулся на спинку стула и, сцепив пальцы, пристально всматривался в Сорина в ожидании реакции на карты и свои слова. Люди ужасно боялись фейри, и часть работы Сорина заключалась в том, чтобы обучать их противостоять подобным угрозам.
Что он и делал.
Вроде того.
Он делился исключительно общеизвестными сведениями. Например, что убить фейри можно стрелами из черного ясеня и клинками из ширастоуна, ударив в сердце или голову. Он даже показал своим подопечным несколько приемов, хотя и понимал, что им не хватило бы скорости, чтобы атаковать фейри. Вероятность того, что смертным воинам удастся ускользнуть от зрения и слуха фейри и выпустить стрелу, была равна нулю.
