Скоро мы тронулись в путь. Впереди всех двигался на овцебыке лорд-канцлер, и в подбитом мехом плаще он виделся мне эдаким викингом, про которых мне бабушка в детстве сказки читала. Медальон Его Светлости непрестанно светился фиолетовым, но какую магию использовал наш лидер я с уверенностью сказать не могла. Эдрик дремал верхом, как и еще один воин, что, вероятнее всего, дежурил вместе с принцем этой ночью. Ритик прибился ко мне, и тут я его выбор понимала. Знал ли мальчишка, куда отправляется, я сказать не могла, но судя по свободному поведению паренька, никакого беспокойства на этот счет он не испытывал.
Ощущать могучее тело овцебыка под собой было непривычно. Успокаивало лишь то, что все звери находились под контролем нашего мага со смешным позывным «Ржавый». Как я узнала впоследствии, это из-за рыжего цвета его глаз в момент применения магии. Вообще, все в отряде лорд-канцлера обращались друг к другу не по именам, а по прозвищам, которые в их рядах гордо назывались позывными. Мне тоже досталось – кличка «Леди» прилипла как-то сама собой. Единственным, кому я упорно не позволяла так себя называть, был лорд Вестон, поэтому ему приходилось выговаривать долгое «Марианна-Эстель», в противном случае я делала вид, что ничего не слышу.
Ритику идея с позывными понравилась. Первые несколько часов пути мальчишка только и занимался тем, что примерял к себе разные прозвища. Делал он это смешно, на ломаном александрийском, наверное, для того чтобы я могла оценить и дать ценный совет в случае чего. Что перевести не мог, показывал пантомимой. Я со смехом разгадывала мальчишеские кривляния, но Ритик так ни на чем и не остановился. Вдруг посетила мысль, что я очень не хочу, чтобы в родные края этого юного, неиспорченного жизнью мальчишки пришла война, и сделаю для этого все от меня зависящее.
Ветер играл полами наших плащей, трепал волосы, бил в спину. Еще хуже становилось, когда он менял направление и начинал дуть в лицо. Тогда наш отряд замедлялся. Глаза слезились, веки опускались сами собой, и мне оставалось только гадать, как в таких условиях лорд-канцлер и Ржавый разбирают дорогу. Почему-то перед глазами вставали бездны или бурливые реки, в которые мы дружно падаем… Кажется, мне срочно нужно было поднимать боевой дух.
Но вот Ритик неожиданно отъехал от меня, сказал пару фраз лорду Вестону, и уже через четверть часа наш отряд остановился на привал. Животным вернули ненадолго волю и позволили щипать траву и мох, растущий тут повсюду. Мальчишка, используя только плавные, одному ему ведомые жесты и странные звуки, похожие на смесь свиста с клекотом, умудрился собрать всех овцебыков в группу и увести животных в сторонку для выпаса. Овцебыки безо всякого воздействия магии вели себя настолько послушно, что я три раза проверила, не светятся ли у Ржавого глаза, но маг спокойно отдыхал возле дерева.
Пока Ритик был занят делом, пара наших воинов натаскала сухих веток и развела костер. Вскоре забулькала в котелке вода из речушки, что текла неподалеку. Мужчины готовили обед, а я слонялась без дела и чувствовала себя из-за этого немного потерянно. В полевом госпитале я отвыкла уже сидеть без дела, а к тому моменту, как свободное время наступало, я, как правило, валилась с ног от усталости.
– Все в порядке? – с беспокойством на меня смотрел лорд Вестон.
– Да, – уверенно кивнула я и зачем-то продолжила: – Просто чувствую себя бесполезной.
– У каждого свои задачи в этом походе, Марианна-Эстель. А тебе передышка просто необходима. Ты совсем загнала себя, даже в меховом плаще смотришься тростинкой, вот-вот ветром сшибет. Куда только твое начальство смотрело…
– А надо было в университете спокойно сидеть? – ответила слишком резко.
Я злилась. Злилась на заботу, которой был пропитан его голос и на которую лорд-канцлер права уже не имел. Злилась на неподдельное беспокойство, что затопило его глаза. На претензии и их некоторую справедливость. Я ведь действительно старалась работать столько, чтобы не оставалось времени на раздумья. В определенный момент моя жизнь зашла в такой тупик, что я выбрала просто закрыть глаза и не замечать этого. Усталость и постоянная суета хорошо помогали в этом деле. Ну и еще чувство выполненного долга из-за сотен спасенных жизней. Они служили прямым доказательством, что в госпиталь я отправилась не зря.
– Нужно было лучше питаться и вовремя отдыхать, – мягко поправил лорд Вестон. – Истощенная и изнеможенная ты точно никому не сможешь помочь.
Я отвернулась. Не смогла продолжать смотреть в эти глаза. Потому что то, что я в них видела, пугало и заставляло задуматься, начать сомневаться. А я для себя давно уже все решила насчет лорда Вестона, и поворачивать обратно, туда, где глупая надежда только и ждет момента, чтобы поднять голову и раскрыть услужливо объятия, не собиралась.
– Пойду, умоюсь, – бросила я и поспешила к речке.
