— На самом деле я удивлен, что ты держался так долго и не спросил меня раньше, — Люциус уселся в свое любимое кресло, притягивая Гермиону к себе на колени. — Поттер, на этот раз это не та женщина. Вчера вечером ограбления осуществила самозванка…
— Но все свидетельские показания в точности соответствуют описанию «Леди в маске». Откуда ты знаешь, что это не одна и та же женщина? — удивленно поинтересовался он, понимая, что Малфой имеет глубокие контакты в криминальном мире, и понимая, что это отнюдь не преступление.
— Потому что я знаю, кто настоящая «Леди в маске».
Гермионе было ясно, что Гарри потрясен и разгневан.
— Ты знал, кто она, и скрывал это?! Я бы мог арестовать тебя за вмешательство в официальное расследование и за сокрытие информации! — он вскочил со своего места и со стуком поставил свой стакан на столик. — Кто она, Малфой?
— Это я, — тихо отозвалась Гермиона. — «Леди в маске» — я…
Гарри прищурился, а его лицо ужасно покраснело. Она видела, как по его челюсти ходят желваки, и знала, что сейчас он скрипит зубами.
— Это не смешно, Гермиона, — наконец сквозь зубы выдавил из себя он.
— Оно и не должно быть смешным. Это была я, Гарри, я была той, кто крала у богатых и жертвовала средства своему фонду, — из уголков ее глаз текли слезы, и Гарри понял, что Гермиона говорит правду. Гермиона Грейнджер была не из тех, кто плакал без причины; а еще… она никогда не была настолько хорошей актрисой.
— Гермиона, но… почему? — он уселся на диван, чувствуя, как его охватывают шок и сопутствующая тому тошнота.
— Что… разочарован? Охвачен отчаянием? — она пожала плечами, не зная, как объяснить ему все. — Я больше не могла этого выносить. Не могла видеть, как богатые выставляют свою роскошь напоказ, пока бедные голодают. Знаешь ли ты, что мой годовой бюджет помощи тысячам семей в волшебной Британии меньше, чем тот, что Люциус делает каждый квартал на одни только инвестиции? А его годовой доход от этих инвестиций, а еще бизнеса и дивидендов от наследства превышает бюджет моего фонда в пять раз!
— Но, Гермиона, ты грабила людей, совершала преступления и теперь признаешься в этом! Что теперь я должен сделать? Ты мой лучший друг, но я поклялся соблюдать закон. Я не знаю, что делать! — он провел ладонью по волосам, и этот знакомый жест почти заставил ее плакать.
— Прости, Гарри, пожалуйста, — она подавилась словами и тут же почувствовала, как рука Люциуса успокаивающе поглаживает спину.
— Не знаю, что беспокоит меня больше: что ты совершила преступления или что ничего не сказала мне, — расстроено признался Гарри.
— Запомни, я не позволю упечь ее в тюрьму, Поттер, — привлек его внимание Люциус, и Гарри немного вздрогнул от увиденного. Серо-голубые глаза Малфоя потемнели, и Гарри понял, что именно он имеет в виду. В его глазах ясно читался тот факт, что Люциус убьет ради Гермионы, если ему понадобится это.
«Ого… Как интересно».
— Представь себе, я тоже не хочу, чтобы она попала в тюрьму, Малфой. Я не могу посадить ее в тюрьму, но она совершила преступление, и я разрываюсь из-за того, что должен сделать и что хочу сделать, — он откинулся назад и потер лоб, по детской привычке поглаживая шрам, что обычно делал, испытывая сильный стресс.
— Если это поможет, в первую очередь она крала у меня, а я совсем не против, — мгновенно произнес Люциус, слегка щекоча Гермионе ребра и заставляя ее засмеяться сквозь слезы.
— Вот почему ты был так одержим ею! — глаза Гарри расширились, и он на мгновение улыбнулся, забывая, что его лучшая подруга только что призналась в преступлении.
— Ну… по большому счету, она сделала больше, чем просто украла мои драгоценности… но это того стоило, поэтому-то я и не подавал на нее жалоб, — он едва заметно погладил руку Гермионы кончиками пальцев, и это снова смутило Гарри.
— Не думаю, что хочу знать подробности, я и так уже слишком много знаю о вашей интимной жизни, — Гарри шумно вздохнул и на несколько долгих мгновений уставился на Гермиону. — Но ничего не могу поделать: я не смогу арестовать тебя, хотя и знаю, что должен.
— Прости, Гарри, я знаю, в какое трудное положение поставила тебя, — потупилась она.
— Трудное?! Я могу потерять работу, если кто-нибудь узнает об этом, могу даже сесть в тюрьму за сговор, неуважение, помощь преступнику, подстрекательство и Мерлин знает чего еще, — Гарри знал, что идет против всего, во что верит, против каждой заповеди в Кодексе аврора, но не мог арестовать Гермиону Грейнджер.
— Я знаю, Гарри, поверь мне, знаю, и мне очень жаль. Но никто не узнает, Люциус понял это сам и только потому, что … ну, неважно, как он это понял, — ее щеки слегка покраснели.
— Надеюсь на это, Миона. Ради нас обоих, — Гарри обернулся к Люциусу. — Хорошо, что у меня есть соучастник. Так… а теперь мне нужно выяснить подробности.
— Учти, теперь я готов предложить тебе все свои возможности, чтобы помочь, чем смогу, — облегченно предложил Люциус.
— Спасибо, — Гарри поднялся на ноги и сунул руки в карманы брюк. — Думаю, что смогу немного успокоиться и завтра опросить потерпевших заново.
