Мэдди оделась особенно тщательно для своего визита в редакцию «Стар». Инстинкты подсказывали, что туда нужно явиться в прежнем обличье. И она надела шляпу и перчатки, хотя на улице наконец стало тепло. Как же странно она выглядела сейчас, как не похоже на себя настоящую. Но ее более короткие юбки и платья, одежда ярких цветов, к которой она пристрастилась, придали бы ей несерьезный вид. А нужно произвести впечатление человека серьезного и верящего в свои силы.
Спуститься по склону холма до здания газеты было нетрудно, от дома дотуда было меньше мили. Как просто было бы, если бы у нее была работа в редакции, на которую надо ходить с понедельника по пятницу, и какое бы она испытывала удовлетворение, возвращаясь домой вверх по склону холма, усталая после тяжелого дня. Интересно, общаются ли сотрудники неформально и будут ли они приглашать ее?
И интересно, как Ферди отнесется к тому, что она перестанет быть всецело в его распоряжении? Станет сожалеть или же, наоборот, испытает облегчение? Это могло бы стать поводом для достойного расставания, если он захочет.
Но, переступив порог здания, она почувствовала, как ее уверенность в себе сходит на нет. Надо было подойти к огромному столу, за которым перед батареей телефонов восседала женщина, восседала на возвышении, будто судья.
– К кому вы? – вопросила она.
– К мистеру Бауэру, – ответила Мэдди, ощутив недовольство от того, каким высоким вдруг стал ее голос, как будто она не имеет права находиться в этом священном месте, прося о встрече с известным журналистом, который менее двух недель назад сидел в ее квартире и просил ее дать ему возможность поведать ее историю.
– Он вас ждет?
– Нет.
– Как вас зовут?
Она назвала свое имя шепотом, как будто боялась, что ее кто-то подслушает, затем по указанию женщины-оператора телефонного коммутатора села на деревянную скамью и стала ждать. После долгого бормотания и вздохов женщина сказала:
– Пятый этаж.
– Что?
– Вам на пятый. Он в воскресном офисе на пятом этаже.
Редакция показалась Мэдди грязной и неопрятной. И шумной. Везде валялись пачки газет. Вокруг кричали, слышался стук печатных машинок, где-то звонил колокольчик. И так много мужчин. Но тут работают и женщины, напомнила она себе. Она читала их статьи, видела их имена в подзаголовках статей.
У мистера Бауэра был угловой стол в помещении, где работали сотрудники, занимающиеся воскресным выпуском. Окна выходили на юг, на реку, и из них открывался бы приятный панорамный вид, если бы не покрывающий их толстый слой пыли и грязи. Кто-то написал на нем: «
– Странно видеть вас здесь, – сказал Бауэр, откинувшись на спинку своего стула.
Поначалу Мэдди показалось, что он стал каким-то другим, но потом до нее дошло, что, разговаривая с ней в ее квартире, он играл роль. Делал вид, будто она ему интересна, будто он ей сопереживает, притворялся, чтобы получить от нее то, что нужно. Теперь же ему ничего не было нужно – во всяком случае, он так считал.
– Я хочу получить работу в вашей газете.
Он улыбнулся.
– Я не редактор, миз[61] Шварц. И не занимаюсь наймом. А если бы занимался, не думаю, что стал бы ратовать за то, чтобы принять на работу женщину, не имеющую опыта.
– Но вы можете мне помочь.
– Возможно. Но с какой стати мне вам помогать? Это серьезное место для серьезных людей. К нам не приходят с улицы.
– Я помогла вам… – Использовать или не использовать это слово? Не подумает ли он, что в ее устах оно звучит смешно? – Я помогла вам раздобыть сенсацию.
Еще одна улыбка. Но ее не запугать. И она вовсе не чувствовала себя смешной. Она знала, что у нее есть, что лежит в сумке.
– Вы перевели стрелки. Вам повезло, что это сработало.
– Я предложила вам то, что было лучше ожидаемого. Не стала бы называть это переводом стрелок.
– И теперь думаете, что хотите поработать в нашей газете? И что же вы можете дать нам?
Мэдди достала из сумочки пачку бумаг, связанных бечевкой.
– Письма. От Стивена Корвина. Я написала ему письмо об убийстве Тэсси Файн, и он мне ответил. Дважды.
В комнате не стало тихо – тут никогда не бывало тихо, Мэдди это чувствовала. Но что-то изменилось. Теперь к их разговору прислушивались другие, во всяком случае, пытались. Наверное, мистер Бауэр тоже это заметил, поскольку сказал:
– Давайте прогуляемся.
Она подумала, что он хочет выйти на улицу, но газетчик вывел ее сначала в коридор, а потом провел по черной лестнице вниз.
– Я могу их увидеть?
– Покажу первое, – ответила она.
Мистер Бауэр умел читать очень быстро.
– Ну и что? – сказал он. – Он тут ни в чем не признается, а просто повторяет эту свою галиматью насчет того, что девочка будто бы вернулась в магазин после того, как он ушел. Никто этому не верит.
– Я тоже не верю, – согласилась Мэдди. – Но тут имеется одна деталь, говорящая о том, что у него был сообщник.
Собеседник поднял брови.
