Но, что бы там ни говорили за моей спиной некоторые, я женщина с женскими потребностями и, оказавшись в Балтиморе, начала присматриваться к мужчинам, встречаемым по работе. Моим коллегам-журналистам, копам, помощникам окружных прокуроров. Ни один из них мне не нравился. И я познакомилась с вежливым молодым человеком, учителем английского и литературы в старшей школе, который пил кофе в закусочной «У Пита», и поставила на него. Стеснительный и неопытный, он был так признателен мне за романтический интерес, что ему даже не пришло в голову, что он вовсе не обязан делать мне предложение. Теперь у нас двое детей-подростков, и если первые годы их жизни были для меня адом – ей-богу, – то плюс заключается в том, что я уже точно не помню, как мы это пережили. Нам удалось, и только это имеет значение.
И тут ко мне подкатывается домохозяйка, которая решила, что может вот так просто стать журналисткой. Разумеется, многие сотрудники «Стар» проделали такой же путь, начав с конторской работы и даже с работы на коммутаторе, но все они начинали, будучи молодыми и скромными. А эта дамочка – уверена, у нее нет стремления учиться. Ей нужны
Все знают, что эта красотка получила работу помощницы Хита только благодаря своему смазливому лицу. Но это тупик. Ей следовало бы попытаться получить местечко в команде, которая делает воскресные выпуски «Стар», у нее бы хорошо получалось описывать помолвки и невест. Правда, в нашей газете редко пишут о еврейских свадьбах.
Меня часто принимают за еврейку, но на самом деле я из семьи шотландцев, крепких и надежных, как мрамор, который они добывали. Опять же, некоторые считают, что раз так, я должна сочувствовать профсоюзам, но еще одно «на самом деле»: все обстоит как раз наоборот. Профсоюзы существуют для середнячков, а для неумех они вообще дар небес. А если ты ас в своем деле, профсоюз только мешает тебе.
Интересно, что бы подумали коллеги, узнай они, что ко мне обратился Агню, который в этом году баллотируется в губернаторы, хотя для республиканца это нелегкая задача. Предложил мне стать его пресс-секретарем и сказал, что со временем я, возможно, могла бы рассчитывать на какое-нибудь место в администрации. Я ответила, что хочу войти в состав его кабинета, лучше всего в качестве главы Департамента промышленности и торговли. Затем я связалась с конгрессменом Сиклзом, имеющим наилучшие шансы стать кандидатом в губернаторы от демократов, и сообщила, что меня хочет нанять Агню. Так что в ноябре в любом случае буду в выигрыше. Наличие соглашений с обоими лагерями доказывает мою непредвзятость, разве не так?
Жизнь газетчицы мне надоела, хватит. В редакции развелось слишком много смазливых девиц на высоких каблуках, считающих, что тут медом намазано. Им даже хочется
После злополучного разговора с Эдной – а Мэдди понимала, что запорола его, – она критически оценила то, что у нее уже есть, то, чего она хочет, и то, что ей нужно. Внесла некоторые изменения во внешний вид, сделав чересчур модную одежду менее броской и собрав выпрямленные волосы в узел на затылке. (Она не могла перестать их распрямлять, поскольку это расстроило бы Ферди.) Подвела итог тому, что считала своими «успехами» – обнаружила в парке тело Тэсси, подкинула мистеру Бауэру информацию, отвлекшую его внимание от нее самой, и позвонила в департамент насчет фонтана. Да, все это стечение обстоятельств, но что между ними общего?
Она решила не подчеркивать роль везения, когда попросила мистера Бауэра пообедать вместе с ней и проконсультировать насчет карьеры.
Он недоуменно прищурился.
– Где?
– Здесь, в этой газете.
– Нет, я не об этом. Где хотите пообедать?
– В закусочной «Новый Орлеан».
