Спрятав под одеждой кинжалы и ножи, Ночь и Кассандра направились в приют. Дверь им открыла монахиня. Послушница богов поздоровалась и дружелюбно улыбнулась сёстрам, сёстры тоже дружелюбно улыбнулись монахине, а потом Ночь ударила монахиню так, что та потеряла передние зубы и влетела обратно в приют. Кассандра вопросительно посмотрела на Ночь. Та ответила:
– Нет времени в шпионов играть.
Ночь и Кассандра вошли в приют, внутри оказалось просторно, похоже кто-то пытался совместить все комнаты в одну, но у него не получилось, кухню и образовательные помещения пришлось огородить. А спальни и игровые залы совместили. Собственно, в них они и попали, войдя в приют. Слева и справа стояли грубые, но добротно сколоченные деревянные койки. За ними прятались дети, испуганно выглядывая из-за кроватей, словно из-за баррикад. Приют был рассчитан на 60 воспитанников. Но сейчас здесь было едва ли 30. Время было хоть и вечернее, но детям было ещё рано спать. Большинство детей в это время играло на небольшой площадке, находящейся в центре помещения. Когда Ночь и Кассандра вошли в приют, дети испуганно разбежались кто куда.
Ночь присела над монашкой и короткими фразами стала вести допрос.
– Девушка, блондинка, волонтёр, выглядит как мы, что с ней стало?
– Она уфла, уфоляю пофадите! – монахиня испуганно задёргалась.
Из-за отсутствия передних зубов она нещадно шепелявила. Ночь достала нож.
– Я тебе сейчас нос отрежу, – Ночь прижала кинжал извлечённый из-под одежд к лицу монахини. У той началась истерика.
– Пожалуфста, отпуфите, я ничего не …
Резким движением Ночь как заправский мясник отрезала нос у монахини. Тот по инерции отскочил и закатился куда-то под кровать. Монахиня подняла крик и дикую истерику, Ночь сразу же её успокоила, нанеся ещё один сильный удар по лицу. Кто-то из детей попытался выскочить в незапертые двери приюта, но Кассандра поймала беглеца, развернула и подзатыльником отправила обратно. А потом на замок закрыла двери приюта.
Ночь сильными пощёчинами приводила монахиню обратно в чувства.
– Не-е-е-ет… – застонала монахиня.
Ночь снова прижала кинжал к её лицу.
– Носа у тебя уже нет, сейчас я начну выдирать у тебя глаза, потом отрежу ухо, потом срежу губы. Я очищу твой череп от всего лишнего, но ты мне скажешь, что вы сделали с моей сестрой.
На руках монахини выросли длинные острые когти и она ими попыталась нашинковать Ночь. Но сёстры были наготове: одну руку к полу ножом пригвоздила Ночь, другую ногой прижала Кассандра. Монахиня оскалилась и зарычала. В раскрытом рте было видно как заново отрастают передние зубы. Для верности ещё одним ножом Ночь пригвоздила упырицу к полу.
– Вы мне заплатите, вы мне за всё заплатите, госпожа Юлианна заставит вас страдать! – с отросшими зубами липовая монахиня перестала шепелявить.
– Что с блондинкой, говори живо, или единственный, кто здесь будет страдать – это ты!
– Она несла на себе знак слуги госпожи, поэтому она лично явилась за своим подарком.
– Что за знак?
– Кольцо меняющее цвета при прикосновении, так Фиор метит свои подарки для госпожи Юлианы.
Ночь бессильно взвыла, до неё дошло. Этот мерзавец Фиор с самого начала водил их за нос. Он служил вампирше, а когда наконец привёл их в её логово, стал заманивать их к ней по одной.
– Кассандра, дрянь, выпутаемся из этой истории я тебе глаз на жопу натяну!
– Да откуда я могла знать, я не думала!
– Вот именно, ты не думала. Ванесса дома тебе матку вырежет и письку зашьёт чтобы ты этим местом больше не думала, а головой.
– Хе хе хе, вы угодили в ловушку, вам не выбраться от сюда! – веселилась безносая упыриха.
– А это мы ещё посмотрим! – Ночь пинком в лицо прервала веселье упырихи, – Где твоя госпожа?
– Недалеко… – улыбнулась упыриха, – Дети, ФАС!
В тот же момент воспитанники приюта сбросили с себя облик испуганных ягнят и преобразились в рассвирепевших бестий. Весь человеческий облик улетучился, кожа упырей стала серо бледной, глаза горели красным, волосы стояли дыбом. А ещё они все скалились, острые зубы торчали как у крокодила, среди них двумя саблями выделялись клыки. Словно обезумевшие фанатики они накинулись на сестёр. Упырёныши махали своими когтистыми лапами, пытались укусить, но из детей нежить получалась неважная. Если им и удалось разорить пару деревень, то вот с двумя улучшенными людьми справиться было не так просто. Сёстры не вступали в поединки, они бегали от упырей, использовали своё преимущество в скорости и пространство вокруг. Наносили молниеносные удары, потом мгновенно отступали, уходя из-под атаки. Эта драка была намного проще чем потасовка с авантюристами, здесь у них было оружие, и врага можно было не щадить. Всё постепенно перерастало в кровавую бойню. Тут и там валялись части тел упырей, а также внутренние органы и целые лужи крови. Когда всё было кончено, то сёстры увидели, что не все дети были, упырями. Сёстры наблюдали необычную картину: человеческие дети ходили возле останков и горевали по умершим. Доходило до жуткого: одна девочка пыталась сшить расчленённого упыря нитками, думая, что ему это поможет.
