Нацеловавшись, молодые люди отлипли друг от друга.
— Ну что, пошли ко мне?
— Эй, эй, попридержи коней, — Ванесса не сильно хлопнула Шона чуть выше паха, но ниже живота — И этого скакуна тоже придержи, мне сегодня нельзя.
— Это почему?
— Потому, что я жду, когда ты сделаешь меня честной миссис, а не опозоришь на весь свет.
— А ты опять об этом.
Ванесса погладила Шона по щеке.
— Почему мы не можем пожениться?
— Мой отец против, сказал, что лишит меня наследства, если я возьму в жёны пантеонистку.
— А давай тогда убежим?
— Куда? Ты шутишь, да?
— Не, я серьёзно, мои родители так и сделали. Правда, их дед потом всё равно нашёл. Но мама уже была беременной мной, и дед не посмел их разлучить.
— На вряд ли это тронет моего отца, он просто всё перепишет на младшего. И какая у нас тогда будет жизнь? Это будет тяжёлая работа переселенца в другом городе.
Ванесса промолчала.
— Послушай, я люблю тебя. И главное, что мы можем видеться и проводить друг с другом время. Давай просто подождём. У твоей матери здесь мастерская, у моего отца торговое представительство. Как только он передаст право правления, он уже не сможет забрать его обратно. Мы поженимся, обещаю.
До цента они добирались на специальном вагончике на паровой тяге. Такие постоянно курсировали по городу, ездили по специальным рельсам. Рабочие районы и мастерские не находились в центре города, а мастерская Эльвиры вообще стояла слегка уединённо — этого требовали правила пожарной безопасности. Хоть город Торент и был возведён в основном из камня, но нормы пожарной безопасности оставались неизменны. Ританцы, вообще, что касается правил и законов — были очень консервативны. Любой новый закон принимался со скрипом. Все мастерские и мануфактуры строили подальше от центра и объединяли в специальные районы. Именно в рабочих районах можно было увидеть здания какой угодно архитектуры. Промышленники не особо заморачивались на тему красоты зданий и делали их удобными для работы. Гуляя по району аристократии, вообще, нельзя было рассмотреть зданий. Аристократия жила за высокими стенами под хорошей охраной, и что у них там твориться и какой архитектуры у них особняки — было неизвестно. В районе трущоб тоже не особо заморачивались на тему архитектуры, там вообще дома были деревянные. Совсем бедные люди жили в саманных домах. Эти районы предназначались для нищих и эмигрантов с других островов. Эмигранты-иностранцы, жили в районе аристократии. В районе трущоб когда-то жила и Ванесса с матерью, позже они поправили своё материальное положение и переехали в рабочий район.
Жили они в мастерской, в боковых помещениях. Огнеопасные мастерские строились одноэтажными, если загорится первый этаж то жертвы пожара живущие на втором этаже были бы обречены. Район трущоб был вечным рассадником болезней, бандитизма и беспорядка. Нелегальные азартные игры, нелегальный рынок рабов, нелегальные бордели, в общем всё, к чему можно было бы приставить слово «нелегально» находилось в районе трущоб. В Торенте конечно были и легальные казино и рынок рабов и бордели. Но вот в районе трущоб можно было посмотреть на гладиаторские бои, где людей выставляют против диких зверей. На нелегальном рынке рабов можно было купить ребёнка, хоть младенца. А что можно было делать в нелегальном борделе — вообще рассказывать страшно. Достаточно сказать то, что деньги работниц таких заведение часто получают родственники. Рабынь в такие места работать не допускали — им терять нечего, того гляди набросятся. Нелегальные бордели работали честно и платили очень хорошо. В случае чего, выполняли последнюю волю: выкупить ребёнка из рабства, нанять отряд наёмников, чтобы спасти родственника, или оплатить услуги дорогостоящего врача.
