— Не друг к другу, — поправил её капитан, — Проигравших, если они на что-то способны, продают на материк в качестве шпионов, мусорщиков или загонщиков. Если же продувший — никчёмная тварь, его отправляют на Карт. Тамошним братьям, для их ритуалов, частенько нужны жертвы.
— Ужасно! — девушка не могла подобрать слова, чтобы выразить переполнявшие её чувства, — такая жестокость! Не могу поверить, что эти существа способны быть столь безжалостными к своим собратьям.
— Не хочешь — не играй, — пожал плечами Джонрако и двинулся к сходням, опущенным на берег, — Начинающие игру, хорошо знают правила и понимают, чем всё может закончиться.
— Но всё же…
— Ты идёшь на берег или так и будешь рассматривать его отсюда? — перебил её Собболи, — Лично я намереваюсь ночевать на твёрдой земле и сейчас отправляюсь искать подходящее место.
Когда Джонрако сказал, что в его намерения входит ночёвка на суше, Хастол пристально посмотрел на капитана, но не стал комментировать. Оба пассажира медленно спустились по трапу, причём Шания с явным опасением посматривала на собачью свору. Впрочем, большая часть матросов уже успела сойти на берег, поэтому нападения можно было не опасаться.
Тем временем вопли собачьего племени начали стихать, пока в наступившей тишине не стал слышен один-единственный голос, доносящийся откуда-то, из задних рядов лохматого сброда. Услыхав его, капитан приподнял одну бровь и его губы раздвинула широкая ухмылка. Но одновременно мореход проверил: все ли карманы застёгнуты. Потом неторопливо раскурил трубку и ткнул пальцем в собак.
— А сейчас вам, обоим, представится высочайшая честь: возможность лицезреть самого знаменитого мошенника, из, которые ходили на четырёх лапах и таскали позади хвост, полный репьев.
— Это тот, о котором вы упоминали раньше? — поинтересовалась Шания, пытаясь различить среди лохматых спин кого-то определённого.
Тем временем голос приблизился настолько, что уже различались слова, но говоривший, по-прежнему скрывался среди прочей собачьей братии.
— А ну, убирайся с моей дороги, чудовище! — вопил невидимый пёс, — Отваливай отсюда, волосатая падаль! Если ты не уберёшься, то я не стану ждать, пока твои блохи сожрут тебя, а помогу им! Ну что, ещё непонятно? Вон! Вон отсюда! Ах ты, ещё и кусаться? Получай, мерзавец!
Глухие звуки ударов сопровождались оглушительным визгом пострадавших. Прислушиваясь к ним, Хастол задумчиво поинтересовался у Джонрако:
— Интересно, а как он умудряется раздавать пинки и оплеухи? Всегда думал, что для собаки такое невозможно.
— Ива — очень разносторонняя личность, — крайне серьёзно ответил Собболи, выпуская струю дыма, — Некоторые его трюки необходимо только увидеть, чтобы понять; даже если судьба заставила тебя родиться четвероногим, это — ещё не повод опускать руки, ну или что там у тебя имеется. Впрочем, большинство его штучек радуют лишь самого Иву.
Пока он рассуждал, визг и вопли, обозначавшие перемещение главного пса, переместились к самой границе, установленной матросами. Собаки, нерешительно топтавшиеся на краю, разбежались в стороны и в образовавшийся просвет сунулась здоровенная голова с оскаленной пастью, откуда свисал кончик тёмно-синего языка. Одно ухо к пришельца казалось длиннее другого из-за рваной раны, оставленной клыками неведомого противника. В целом — болталась большая жёлтая серьга.
Пёс остановился, поводил глазами влево-вправо и его взор остановился на Джонрако. Странно, но оскаленная пасть каким-то образом сумела изобразить нечто, напоминающее дружелюбную улыбку. Потом собака двинулась вперёд и стало видно огромное брюхо, свисающее между мощных лап. Пузо поддерживал пёстрый вязаный жилет с множеством карманов. Шерсть на этом псе, в отличие от остальных, выглядела ухоженной, словно её тщательно вычёсывали и укладывали. Однако, даже не это оказалось самым поразительным.
— Его когти! — изумлённо протянула Шания и потёрла глаза, пытаясь убедиться в реальности увиденного, — Они накрашены?!
— Ну вы же их тоже красите, — хохотнул Джонрако, — А наш любезный Иварод, лопни его ненасытное брюхо — самый большой модник в окрестностях.
— Джонри! Старый дружище! — пёс повысил голос и слегка ускорил шаг, чтобы стало понятно: он очень торопится на встречу с другом, — Сколько лет и зим ты не появлялся в наших гостеприимных норах, я сбился со счёта! Дай обнюхаю тебя, проказник. Ты по-прежнему пахнешь смесью рома и табака?
Внезапно девушка отвлеклась от странной собаки и обратила внимание на одну удивительную штуку: Хастол, стоявший позади капитана, всё время делал небольшие шажки, позволяющие ему скрываться за спиной Джонрако от взгляда Ивы. Похоже пёс до сих пор не замечал второго пассажира. Зачем Черстоли делает это — оставалось загадкой.
Тем временем Иварод добрался до шеренги матросов с палками и сходу попытался преодолеть охранников. Однако, чувствительный удар лозины заставил его попятиться, недовольно мотая головой. С презрением уставившись на обидчика, пёс истошно завопил, не скрывая изумления:
