— Собболи, Собболи, — задумчиво протянул Магистр, — Знакомая фамилия. Он никак не связан с тем Собболи, которого казнили за шпионаж?
— По официальной версии, — уточнил гвардеец, почти не задумываясь, — Помнится, истинные причины никто афишировать не стал.
— Не будем и мы сейчас, — согласился чародей, — так всё же?
— Его сын. Такой же своенравный и буйный, как папаша. В прошлый раз ему удалось избежать наказания, но теперь, он — попался.
— Посмотрим, — Магистр вздохнул, — Посмотрим.
Он посмотрел на Зарелли, который сидел, охватив опущенную голову длинными пальцами и позволяя клочкам седых редких волос торчать наружу. Ощутив на себе тяжёлый взгляд волшебника, картограф убрал руки и с вымученной улыбкой пожал плечами. Магистр повторил жест и отвернулся. Всё было решено.
Чёрная клякса входной мембраны хлопнула, пропусти внутрь взъерошенного ворона, сжимающего в огромном клюве рулон бумаги. Плюхнувшись на стол, Шурт торопливо освободился от принесённой карты и каркнул, прочистив горло. Вместо благодарности, маг смахнул птицу и развернул карту, открыв цветное изображение Магистериума.
Окинув взглядом картину мира, известного человеку, чародей провёл рукой по гладкой поверхности бумаги, точно пытался ощутить неровности рельефа. Потом лысая голова поднялась, а в зелёных глазах вспыхнул огонёк возбуждения. Волшебник поманил пальцем помощников, приглашая их подойти ближе.
Сиред Зарелли понуро протрусил к креслу волшебника и послушно уставился на знакомые очертания материков и океанов. Джабба, который, до последнего времени, не слишком интересовался географией, изучал карту с большим интересом.
Убедившись в том, что привлёк необходимое внимание, Магистр повёл пальцем по синему пространству Настигана и остановился на зелёном пятне, изображающем Твайр.
— Первую остановку они сделают здесь, — сказал он, постукивая по изображению острова, — И пробудут здесь не менее суток. Возможно этого не хватит вам, чтобы настичь беглецов, но всё же задержит преступников, а всякая их задержка идёт нам на пользу. Со своей стороны я попытаюсь приложить максимум усилий, чтобы судно этого Собболи оставалось на Твайре, как можно дольше. Если вы успеете прибыть на Твайр, когда беглецы ещё будут там, я вас непременно уведомлю.
Сиред послушно кивал, даже не пытаясь вдумываться в смысл произнесённых слов. Жалость картографа к самому себе была так велика, что полностью поглотила его, не оставив места для чего бы то ни было ещё. Джабба же поднял бровь и произнёс голосом, полным сомнения:
— Корабль, снаряжённый для дальнего плавания и спасающийся от преследования, станет делать длинную остановку на Твайре? Бред! Откуда такая уверенность?
Магистр самодовольно улыбнулся.
— У них не будет другого выхода, — уверенно пояснил он, — На судне не останется пригодной, к употреблению, воды и либо они предпочтут смерть от жажды, либо будут вынуждены зайти в Черз.
— Но как? — нахмурился гвардеец, — Если и прежде была возможность портить продукты на расстоянии…
— Не было, — покачал головой маг и вновь ухмыльнулся, — Но ведь не всё в мире решает волшебство. Среди команды имеется мой лазутчик; не вижу смысла скрывать это от вас. У него есть определённые указания, среди которых — испортить воду, если Морской Чёрт сумеет избежать преследования.
— Лазутчик? — изумился картограф, — Среди маленькой команды? Да его же враз раскроют!
— Этого человека никто никогда не заподозрит. С его способностью менять внешность и изворотливым умом — никогда в жизни.
Джабба тотчас вспомнил предыдущую встречу и безликого, оставшегося для особых указаний мага. Сообразив, в чём дело, гвардеец понимающе кивнул. Сиред повторил его жест, даже не пытаясь догадаться, в чём подоплёка странного заявления Магистра.
Тем временем, чародей продолжал бороздить пальцем пространство карты. Он остановился около двух точек, едва заметных в синеве океана и стало заметно колебание волшебника, точно он не знал, какой из двух крошечных отметин отдать предпочтение. Однако замешательство минуло и палец двинулся влево.
— Остров Колонны, — возвестил бесцветный голос, — Мне кажется, что беглецы постараются забрать отсюда одного, весьма необычного, пассажира.
— Необычного, ха! Я думаю! — хмыкнул картограф, точно пробуждаясь от глубокого сна, — Всем известно, что этот клочок земли — официальная колония собачьей общины. Людей на острове совсем нет.
— Точно, — согласился волшебник и похлопал учёного по плечу, — Теперь понимаешь, почему я нуждаюсь именно в тебе, старина? Из-за твоих знаний. Если на корабле Собболи находится тот, о ком я думаю, или кто-то, связанный с ним, ему потребуется пёс, возглавляющий общину. Очень особенная собака.
— Иварод или попросту — Ива, — заметил Зарелли, уставившись на карту с пробуждающимся интересом, — Мы с ним беседовали несколько раз. У него чудовищная эрудиция и не менее кошмарное самомнение.
