— Что за дерьмо! — прохрипел Конрри, налегая на вёсла, — Попали из одного шторма прямиком в другой; из водяного в огненный, мать бы его…
Шхуна была уже рядом и множество голов, торчащих над бортом говорило о том, что происшествие на Чёртовой скале не осталось незамеченным для остальной команды. Стоило шлюпке стукнуть бортом о корабль, как вниз тотчас полетели концы и трап. Лодку поднимали так быстро, что умудрились вытащить ею зазевавшегося Узана.
Среди множества любопытствующих лиц, капитан в первую очередь отыскал то, на котором тревога мешалась с облегчением и мгновенно успокоился. Почему лицо пассажирки так успокоило его, даже во время этой грозной опасности, он и сам не смог бы сказать. Но первым делом он подозвал помощника. Далин отпихнул сразу несколько матросов и приблизившись, поинтересовался, указывая пальцем на пылающий остров:
— Ваша работа?
— Слишком хорошо о нас думаешь, — буркнул капитан, — Мне, чтоб устраивать такой кавардак, ещё учиться и учиться. Не знаю, какой мерзавец учинил эту пакость, но нам нужно срочно делать ноги, пока задница не задымилась.
— А что с чертями?
— В том-то и дело, — скрипнул зубами Джонрако, — Все мертвы, до единого! Ума не приложу, как будем уходить. Но попытаться стоит — не подыхать же, подняв лапки. Парус сменили?
— Только что, — ухмыльнулся помощник и ткнул пальцем на свежее полотнище, — Ребята работали, как настоящие дьяволы. Я им пообещал выдать линьков, если не успеют к твоему возвращению.
— Тогда, немедленно поднять якоря и к чёртовой матери, пока распроклятый кусок земли не отправился в небеса вместе с нами! — капитан бросил взгляд в сторону Чёртовой скалы, где вздувался огромный синий пузырь, напоминающий зрелый чирей, — И времени у нас остаётся — всего ничего.
Бешено затарахтел кабестан, наматывая канат на конце которого висело раскорячившееся чудовище. На поверхности странно посветлевшей воды можно было заметить множество дохлых рыбин, всплывающих животом вверх и прочих водных тварей, убитых невыносимым жаром.
Паруса шхуны наполнялись ветром так медленно, словно корабль не торопился уходить с места стоянки. А тем временем деревянные части корпуса начали испускать струйки бледного дыма. К металлическим же и вовсе было не прикоснуться.
За бортом происходило совсем фантастическое: воды океана бурлили, как похлёбка в раскалённом котелке. Недалеко от кормы Чёрта волны взметнулись высоким фонтаном и на поверхность вырвалось огромное чудовище, ревущее от боли и ярости. Это была исполинская тварь, напоминающая бочонок с коротким плоским хвостом, шипастыми плавниками и бугристым черепом на длинной шее. Голова непрерывно поворачивалась из стороны в сторону и щёлкала острыми клыками.
Когда-то чудовище наводило ужас на обитателей местных вод, а теперь само спасалось от смертельной опасности. Всё тело твари покрывали жуткие язвы мертвенно белого цвета, сочащиеся гноем, а один из глаз лопнул. Чудовище пыталось загребать плавниками, но силы окончательно оставили израненное тело и крикнув в последний раз, монстр безвольно закачался на кипящих волнах.
Морщась от многочисленных ожогов, матросы с ужасом поглядывали на раскалившийся добела пузырь пламени, приближающийся к шхуне. Все отлично понимали, какая участь ожидает их, если не удастся покинуть зону жуткого пожарища.
— На островах, за полосой Сумрака, — проворчал Собболи, стряхивая пот со лба, — У одного, из богом забытых племён есть дурацкий обычай: одного из дикарей привязывают к лодке и оправляют в плавание, подпалив чёртову посудину. Если лодка утонет до того, как сгорит полностью — племя обречено на голод; если наоборот — год ожидается урожайный.
— Какой ужас! — выдохнула Шания, обмахиваясь кружевным платком, — Бедные люди!
— Они — не люди, — уточнил Джонрако, — И плыть на огненной лодке, у них — высочайшая честь, для самых достойных.
— К чему вы это сейчас, капитан? — поинтересовался Хастол, на смуглой физиономии которого не наблюдалось и следа переживаний.
— Мне кажется, — криво ухмыльнулся моряк, — Что мы можем оказаться теми, самыми достойными, которые отправятся на дно, вместе с пылающим кораблём.
— Не говорите так! — ужаснулась Шания, бледнея, — Я верю, что нам удастся спастись и от этой опасности. Ваше судно, капитан, выдержало уже столько опасностей!
— В тот то и дело, — Джонрако пожал плечами, испытывая непереносимое желание сбросить одежду, пропитавшуюся потом, — Что на нас обрушивается слишком много, этих самых, испытаний, мать бы их так! Словно все демоны ада ополчились против нас. Когда-нибудь что-то да закончится; то ли иссякнет наше везение; то ли придёт предел прочности моей посудины; то ли я сам свихнусь от постоянного невезения.
— Вы, очевидно, считаете, что это именно я принесла неприятности вашему кораблю? — виновато спросила девушка, — Я случайно слышала разговор двух матросов и они высказались вполне определённо.
— И какого же чёрта они трепали? — прищурился Собболи, в то время, как желваки на его щеках ходили, словно два булыжника, — Если не способна повторить слово в слово, можешь передать общий смысл.
