– Айрин, не волнуйся, я помогу, – пришел мне на помощь Торес. Он быстро нацепил на меня сбрую, прикрепив один зацеп к боковой веревке, второй протянув куда-то вверх, и заставил сделать вперед с десяток шагов.
– Я скоро догоню, – ласково произнес мой коварный, прижавшись на мгновение к спине, крепко обнял и коснулся губами щеки, заставив мое сердце забиться сильнее, а затем довольно-таки сильно подтолкнул в спину и под ту часть, которой воспитанные молодые люди касаются только взглядами, да и то украдкой.
И тут выяснилось, что опора под ногами закончилась на следующем шаге. Тугой порыв ветра ударил в лицо, замораживая кожу. Глаза заслезились. И я понеслась, разрезая темноту и стремительно набирая скорость.
Первая мысль была ну очень неприличной, как и вторая, впрочем, третья тоже. Мог бы и предупредить, что меня ждет, я бы подготовилась… Хотя кого я обманываю? К такому невозможно подготовиться. Такое переживают в кошмарах, стремясь забыть как можно скорее.
Летела, понимая, что не в состоянии ничего изменить, особенно скалу, если ей взбредет в голову вырасти у меня на пути.
Но все обошлось. Вместо твердого камня меня встретили объятия Сетальди, рядом слышался недовольный голос Лазариты, выговаривающей Хасару за какую-то оплошность.
– Все здесь? – отвлеклась она на нас.
Сзади послышался стук камней, и Торес ответил:
– Лайз задерживается.
Н-да, чувствую себя слепой на оживленной улице. Все вокруг видят, куда ставить ноги, а я страшно боюсь рухнуть в расщелину, потому как именно расщелиной кажутся все тени, падающие от камней.
– Ждем, – отчетливо скрипнув зубами, скомандовала Лазарита. – Айрин, не старайся увидеть предметы в темноте, смотри сквозь нее, словно она – прозрачное покрывало, а затем представь, что оно исчезает полностью.
Я не удержалась от фырканья.
– Просто попробуй, хорошо? – не стала настаивать ледяная, прекрасно понимая, что без должной тренировки ни один полезный навык на пустом месте не возникает.
Я послушно уставилась в темноту и даже моргать перестала. Не знаю, что помогло, но появление Лайза с грузом я сначала увидела, а только затем услышала, как он коснулся ногами скалы, сделал несколько шагов, гася скорость, и неспешно подошел к нам.
А вот его груз мне удалось рассмотреть не сразу. И только когда странный мешок соскользнул с живота ледяного, я испуганно и удивленно ахнула:
– Дик!
– Пришлось взять, не бросать же его на скалах, – резко, но все же немного смущенно пояснил Лайз. – И как он там оказался, ума не приложу. Одним словом, подземник. Тайком увязался, а как переправляться стали – объявился.
Мы озадаченно замолчали, а Дик, воспользовавшись паузой, подбежал ко мне, прижался всем телом, крепко обнял и прошептал, уткнувшись лицом в грудь:
– Не бросай!
В глазах защипало, сердце заныло, и я, толком не думая о последствиях, ответила ломким голосом:
– Не брошу.
Лазарита выразительно кашлянула, но я крепче прижала Дика к себе.
– Доведем до рубежей, спрячем в укромном уголке, а потом вернемся.
Я присела на корточки, внимательно глядя на мальчика:
– Дик, ты пойдешь с нами до пещер, а затем поклянешься сидеть тихо-тихо на одном месте и никуда, слышишь, никуда не отлучаться, пока мы за тобой не вернемся.
– Детский сад, – простонала Лазарита. – Да мы с ним тащиться будем со скоростью черепахи.
– Я понесу, – как всегда немногословно высказался Хасар, переживая не меньше меня за своего любимца.
– Ребенок не помешает, – поддержал его Торес, вызвав у меня горячую благодарность, а еще несвоевременную мысль о том, что ледяной станет неплохим отцом.
Фырканье кузины сделалось ну просто неприличным, как лошадь, честное слово. Да, ребенок, да, обуза, но не бросать же его здесь, чтобы всю дорогу мучиться сомнениями: свалился в пропасть, разбился на скалах или еще что похуже. Кроме того, в пещерах он прекрасно ориентируется.
– Понесем по очереди, – принял решение Лайз. И сказано это было так убедительно, что даже Лазарита не рискнула спорить.
Дальнейший путь я запомнила урывками. Именно урывками мне удавалось заглянуть под окружающую нас завесу тьмы, и, честно сказать, в некоторых случаях я бы предпочла двигаться вслепую.
Мои родичи с огромным трудолюбием выстроили тропу, сделав все, чтобы путь по горам проходил быстро и… очень быстро. Поэтому большую часть пути мы летали птицами, с помощью хитрой системы тросов и крючков, проходили пробитые в скалах и искусно замаскированные тоннели, одолевали многочисленные ступени. Но летали недостаточно быстро, потому как Лазарита на каждом перегоне находила к чему или к кому придраться.
Устав от ее ворчания, я поинтересовалась, сколько нам еще осталось до цели. Лучше бы не спрашивала. В ответ мне поведали, что рекорд прохождения тропы – три с половиной часа, а мы, если Трехликий будет милостив, за все пять уложимся, и это в то время, когда наши сестры… Лазарита не закончила предложение, словно споткнулась. Что именно ей сказал Хасар, я не расслышала, но оставшийся путь мы проделали в полной тишине, прерываемой лишь четкими указаниями кузины.
