– Слышу, – кивнул он. – А я лучше свяжу тебя и потащу на себе, чем позволю так глупо закончить жизнь.
– Ах да! – саркастически улыбнулась я. – Это же любимая ваша практика – напоить снотворным, а затем спокойно работать за моей спиной. Я, между прочим, к вам в группу не напрашивалась, сами позвали. Так определитесь наконец, доверять мне или нет.
– Айрин, – поморщился Отшельник, – все было совсем не так.
– А как? – вздернула брови я. – Дорога сама случайно покрылась свежей кровью? Могли бы предупредить, а не устраивать шпионские игры.
– Айрин, мы поняли, раскаиваемся целиком и полностью, – дернул меня за рукав Сойка и состроил просительную гримасу.
– А с тобой, целитель, я отдельно поговорю.
– Айрин, нам действительно пора, – напряженно проговорил Отшельник.
– Ты меня не слышишь! – покачала головой я. – Понимаю, северным нет дела до бед южных. Пусть нас всех превратят в льолдов – тебе плевать. Лишь бы твоей страны это не касалось! Но я никуда не пойду, пока не разберусь с некромантом или, по крайней мере, не попытаюсь этого сделать!
И тут наш разговор неожиданным образом прервали:
– Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш жаркий спор.
На дороге стоял низенький, я бы даже сказала, плюгавенький черноволосый мужичок в длинном, заляпанном грязью халате, из-под которого высовывались кожаные штаны и черные сапоги. Единственной чистой деталью его наряда был довольно дорогой платок из светлой шерсти, аккуратно повязанный на шею.
– Еще раз мои извинения за вмешательство, – он изящно поклонился, – но так как речь некоторым образом идет обо мне, я не мог остаться в стороне.
И тонкие губы сложились в гаденькую улыбочку взрослого, который застукал детей за хулиганством и теперь упивается своей властью.
– Н-н-некромант? – выдавила из себя.
Мужичок кивнул и улыбнулся шире, продемонстрировав желтые зубы и дыру в верхнем ряду.
– Он самый.
Довольный вид некроманта наводил на неприятные мысли. И напряжение разливалось в воздухе, заставляя дышать через раз и слышать в ушах стук обеспокоенного сердца.
– А вы, стало быть, ледяные. Я-то думаю, кто это у меня за спиной хулиганит, ловушки ломает, учеников убивает. Нехорошо.
Он сокрушенно покачал головой и огорченно причмокнул, но, глядя ему в лицо, я ни капельки не верила в искренность его скорби. Некромант был лжив и скользок, как водяная змея на каменистых перекатах. И, как змея, готовился нанести удар исподтишка.
Я скорее почувствовала, чем поняла, что он кинул заклинание. Разом полыхнули выставленные справа и слева щиты, некромант бил, но не по мне.
– Нет! – Чей-то женский крик ударил по ушам, и только потом пришло осознание, что кричала я сама, видя, как падают на землю Сойка с Отшельником.
А в следующее мгновение картинка изменилась. Раз – я кидаюсь вперед, два – стою на обочине, меня корчит от спазмов, и я давлюсь слизью, отдавая земле остатки ужина. Рядом обнаружился Отшельник. Северянин придерживал меня за плечо, второй рукой гладил по спине, шепча что-то ободряющее.
– Держи, – протянул флягу с водой, когда я выпрямилась.
С отвращением вытерла рот, тщательно прополоскала водой и умылась. Когда же будет дно моего падения? Что еще я должна нарушить в этой жизни, чтобы пасть еще ниже, чем сейчас?
Вопросов было много, но я кинула взгляд на дорогу, и они как-то разом закончились.
Некромант лежал навзничь метрах в десяти от нас, широко раскинув руки и задрав в небо узкий подбородок, а в центре его груди дымилось огромное черное пятно. Воняло горелой плотью, и тошнота опять подкатила к горлу.
Рядом с трупом сидел на корточках Сойка и вертел в руках что-то на длинной цепочке.
От зрелища поверженного некроманта у меня перехватило дыхание, а способность связно говорить куда-то испарилась.
– Эт-т-то? – Я ткнула пальцем в труп.
– Некромант, Айрин. – Отшельник взял меня за руку, ободряюще сжал ладонь, и дышать стало легче.
– И кто его? – сглотнула я, не в силах оторвать взгляд от дымящейся груди.
– Не смотри. – Отшельник потянул меня на себя.
– Ну ты даешь! – восхищенно присвистнул Сойка, отходя от некроманта. – Ты действительно не помнишь, как его прикончила?
– Я?
Голос дал слабину, и вопрос прозвучал тоньше мышиного писка. Отшельник наградил брата укоризненным взглядом.
– Айрин, посмотри на меня. – Он развернул меня лицом к себе. – Все нормально, слышишь?
Притянул, обнимая, закрывая. Защищая от самой себя.
Я слабо кивнула. В груди давило, около сердца ворочалось что-то темное и гадкое. «Я ничего не помню! Ничего!» – пришла паническая мысль. Доигралась! Во что я превращаюсь, когда убиваю некромантов? В чудовище? С хвостом и когтями?
– Какие когти, Айрин? – возмутился Сойка. Оказывается, последний вопрос я задала вслух. – Ты же его молнией приложила. Через все щиты пробило.
Я? Чем? Молнией? Какой, к проклятому, молнией, когда я ничегошеньки не помню! Я напрягла память, но та выдала нечто маловразумительное и непонятное, мол, ничего такого не было, а если и было, это не ко мне.
