Мы ели, обжигаясь, торопливо заглатывая восхитительную на вкус, а главное, горячую похлебку. Мясо так и осталось жестким, и его приходилось запихивать в рот целиком и долго пережевывать. Пару раз поймала себя на том, что чавкнула с набитым ртом. И почему-то совсем не расстроилась. Дичаю помаленьку. Еще пара дней в лесу, и на «вашу светлость» буду недоуменно вздергивать брови.
Сойка набрал брусничного листа и заварил чай в маленьком котелке. Пили долго. Макая кусочки сахара в светлый травяной чай, старательно дуя на воду и прихлебывая кипяток маленькими глотками.
Морось постепенно прекратилась, просветлело. Голова от еды сделалась тяжелая, захотелось спать, но Отшельник уже нетерпеливо поглядывал по сторонам, и скоро я услышу команду выдвигаться дальше.
– Ваша светлость. – Хасар протянул мне половину печатного пряника. Пряник был старый, каменный на вкус, но я все равно приняла с благодарностью. Вот только с этой «светлостью» надо что-то делать. Уж лучше Айрин, чем каждый раз вспоминать о своем падении от княжны до бродяжки.
– Хасар, давай договоримся, сейчас в лесу и потом наедине ты можешь звать меня по имени.
– Хорошо, – пожал плечами наемник. Ему было все равно, а вот Отшельник явно не пришел в восторг от нашего панибратства.
– Ваша светлость уверена в своем решении?
– Светлость, Отшельник, осталась в имении. Здесь, – я обвела рукой зелено-желтую сырость, – есть только Айрин. Или ты предпочитаешь представиться, и мы будем выкать друг другу всю оставшуюся дорогу?
Заглянула в голубые глаза.
«Может, хватит меня унижать?» – спросила взглядом.
«Я беспокоюсь, и мне не нравится чужак. Он лишний и может быть опасен», – прочла в его глазах.
«Так дай ему шанс доказать свою честность», – нетерпеливо дернула я плечом и отвернулась.
– Всему свое время и место, Айрин, – глухо ответил Отшельник.
Я разочарованно вздохнула. Не то чтобы очень хотелось узнать, с кем я брожу по лесам, просто воспитание требовало соблюдать приличия и не делить кров и еду с не представленными тебе людьми.
– Честно, северянин, мне все равно, как ты себя называешь, хоть ослом, – наемник ухмыльнулся, поворошил палкой угли костра, и те взметнулись фонтанчиком золотых искр, – но то, что случилось на дороге… У человека не бывает двух теней, и тела не исчезают средь бела дня.
– А убитые крестьяне тебя не волнуют? – поинтересовался Отшельник. Если он и обиделся на «осла», то не показал виду.
– Когда на меня нападают, я сначала защищаюсь, а потом уже задаю вопросы.
Хасар нравился мне все больше. У наемников простая философия: заказ хорошо, но жизнь лучше.
– Тени как тени, – хмыкнул Сойка, снимая котелок и идя мыть его к ручью, – одна, две, какая разница!
– Большая, если это тени проклятого, – глухо возразил Хасар, и я вздрогнула.
Как-то резко стало холодно, сбоку потянуло сыростью, а по коже побежали мурашки. Села, обняла колени. Тени проклятого! Проклятые тени! Я читала о них в древних хрониках. Они служили проклятому, точнее, были его оружием.
Да сколько можно! Как будто мне мало оживших сказок, давайте добавим к ним еще и воскресшие легенды. И почему я сразу не сообразила? Тени, разговаривающие в моей голове, неведомый хозяин…
– Они не только портал открывать умеют, – прошептала я еле слышно.
– Что? – Отшельник замер с мешком в руках. – Айрин, что ты сейчас сказала?
Подозреваю, улыбка вышла жалкой.
– Говорящие тени – глупо, да?
– Совсем не глупо, – возразил Отшельник, присел на корточки, взял меня за руки.
Его ладони были согревающе-теплыми, и мне захотелось прижаться к северянину, обнять, ощутить его руки на своей спине… Словом, сделать все то, что обычно проделывают женатые или глубоко помолвленные пары. Схожу с ума, без вариантов.
– Не говори ничего, – прошептал Отшельник, и я понятливо кивнула. Даже я своим скудным умом понимала, что откровенничать при Хасаре не стоит.
Отшельник с непонятным сожалением посмотрел на меня, отпустил руки, поднялся.
– Мы возвращаемся, и как можно скорее. Совет должен быть извещен.
– Да уж, ледяные, вам не позавидуешь, – скривился Хасар, не торопясь бросаться к своим вещам. – Вы сейчас в полной… короче, не позавидуешь.
– Нам всем, южанин, – поправил его Отшельник, – если тут замешаны тени проклятого, одной северной частью они вряд ли ограничатся.
Хасар промолчал, оставив свое мнение при себе.
Мы быстро свернули стоянку и скоро мерили широкими шагами местные болотные мхи. Как объяснил Отшельник, до темноты нужно добраться до прохода через болота. Через трясину пойдем завтра, тропа сложная, а по темноте ходить – только смерти искать.
Я представила черную трясину, терпеливо ждущую свою добычу…
Ненавижу болота с их влажным воздухом, хлюпающей жижей под ногами и скрюченными стволами деревьев. Ненавижу, но другого пути нет.
Была и хорошая новость. Ночевать будем в настоящей землянке. Много лет она исправно служила охотникам, бьющим по осени уток на болотах, теперь послужит и нам.
