Жанна вновь оказалась без денег, без будущего, без жизни, но, главное, без возможности вновь смириться. Она больше не ездила во Флери и с опозданием узнала, что маленький Тибо скончался от лихорадки. Иоланде ничего не сообщили, потому что считали ее умершей. А Жанна не посмела сказать о смерти мальчика своей сокамернице. Надо признать, сама мысль, что милая сестра-лабазница унаследует имущество своего подлого отца, имущество, которое должно было бы достаться ей, задевала Жанну за живое. Кроме того, ей совсем не хотелось, чтобы челядинцы Флери рассказали Иоланде о ее настоящей роли. И Жанна продолжала врать Иоланде, считавшей ее своей подругой, привозя из своих поездок утешительные новости об умершем Тибо. Конечно, делала она это Не без извращенного удовольствия. Удовольствия дурачить другого и держать его в своей власти.
Ги желая крышка сундука опустилась с громким звуком. Жанна вернулась в настоящее, стараясь обрести хладнокровие. Сейчас оно было ей крайне необходимо. Противостояние началось. Открылась дверь. На пороге появилась величественная Од де Нейра, надушенная мускусом, что было совершенно недопустимо для аббатисы.
– Моя дорогая Жанна… как я рада, что вы так рано вернулись. – Лучезарная улыбка мадам де Нейра погасла. Она спросила: – А… Я их не вижу.
– Вы удивлены? Не могу в это поверить.
– Почему? – проворковала Од с наигранной неловкостью.
Сердце Жанны д'Амблен было готово выпрыгнуть из груди. Противостояние предстояло беспощадное, и мадам де Нейра не должна была заметить ее страха. Она пыталась говорить спокойным тоном, стараясь подражать своей собеседнице. Впрочем, Жанна была далека от спокойствия.
– Бога ради, оставьте эти игры для других. Разве вы не знаете, что меня подстерегали два разбойника, нанятые, чтобы отнять у меня манускрипты?
– Это очень серьезное обвинение, дочь моя.
– Это очень справедливое обвинение, матушка.
– Согласитесь, что мой план был удачным. Он избавлял меня от необходимости платить вам, поскольку вы стали слишком ненасытной, моя дорогая.
– Ненасытность еще никого не утомляла. К тому же она имеет тенденцию усиливаться… под малейшим предлогом.
Од де Нейра уловила намек, но все же не поняла точного смысла слов Жанны. Слащавым тоном она пропела:
– Что вы хотите этим сказать?
Жанна д'Амблен сделала глубокий вдох. Она боялась, что начнет запинаться и тем самым даст понять своей противнице, что ее нервы на пределе.
– Радость, что я избежала неминуемой смерти, не уменьшила мою ненасытность. А еще никогда не надо скупиться, когда нанимаешь головорезов. Я дорого отдала бы, чтобы увидеть, как от досады вытянутся их мерзкие физиономии, когда они сорвут салфетку, в которую были завернуты… дощечки.
Прелестное лицо аббатисы застыло, рот скривился от злости, изумрудные глаза утратили свой блеск. Впервые после их встречи в банях на улице Бьенфе Жанна почувствовала радость близкой победы и стала более уверенной. Она могла восторжествовать над очаровательным чудовищем.
– Я огорчила вас. Подобная мысль приводит меня в отчаяние, моя любезная матушка. Но не волнуйтесь. Манускрипты не потеряны, они по-прежнему хранятся в тайнике, – заявила Жанна тоном, казавшимся ей ироничным. – Давайте обсудим, во сколько вы оцениваете ваше удовлетворение, а также удовлетворение «нашего итальянского друга».
Од де Нейра облизала губы и прошипела:
– Вам известна цена. Двести фунтов*. Весьма кругленькая сумма.
Жанна ликовала. Од де Нейра утратила свое превосходство.
– Недостаточная сумма, весьма недостаточная, учитывая, что речь идет о моей последней миссии.
– Сколько?
– Как сухо! Гораздо больше я ценю ваш дружелюбный тон.
Мадам де Нейра опустила голову. Когда она ее подняла, Жанна заметила незначительные, но вместе с тем внушающие тревогу перемены. Все черты лица Од застыли и стали более резкими. Несмотря на радость, которую Жанна испытывала, унизив своего врага и заказчика, она поняла, что игра затянулась и пора ее заканчивать.
– Скажем… в два раза больше.
– Ни за что.
– Я склонна полагать, что манускрипты имеют для вас огромную важность. А ведь я могу найти других покупателей.
– Не угрожайте мне, Жанна. Я ненавижу, когда мне угрожают.
Жанна удивилась, что мадам де Нейра назвала ее по имени, и продолжила:
– Вы подарите мне одно из ваших роскошных платьев и манто. Я переоденусь в вашей комнате. Затем я заберу манускрипты и некоторые свои личные вещи, – сказала Жанна, думая о деньгах. – На ломовых дрогах вы проводите меня до Беллема. Там мы обменяемся нашими сокровищами, и я исчезну.
Но Од де Нейра была бдительным хищником, знавшим все хитроумные уловки. Она поймала взгляд, который Жанна невольно бросила «а шкаф. Од мысленно поблагодарила Жанну, поскольку сама никогда бы не догадалась об этом тайнике.
– Дело в том… у меня нет четырехсот фунтов.
– Полно, мадам!
– Хорошо.
– Вы принимаете мои условия?
– А разве у меня есть выбор?
– Сомневаюсь.
