Это было первое «верю» Гордона Рэса, чрезвычайно важное, подарившее надежду. Может, инквизитор действительно хотел докопаться до сути, а не быстрее раскрыть дело? И я доверилась ему, чистосердечно поведала о своей жизни, утаив лишь имена помогавших мне людей: не хотела, чтобы они пострадали.
Инквизитор молчал, а я изучала узор паркетного пола, изредка кидая взгляд на окно. Если призвать всю силу, если…
– Не надо, – Гордон словно угадал мои мысли. – Никаких новых побегов. Ошейник крайне болезненно реагирует на попытки колдовства, вы обречете себя на долгие часы страданий. Лучше скажите, – он пожевал кончик самопишущего пера, – как прежде вы проявляли силу. Например, способны ли вызывать снежную бурю?
Напряглась, понимая, куда он клонит, и покачала головой. Лучше ограничиться тем, что имела неосторожность показать.
– Я всегда мечтала жить, как обычный человек, старалась дружить с соседями, никому не желала зла, – говорила и не понимала, зачем ему рассказываю. – Сила была, но использовать ее – встать на скользкий путь к Маре.
Именно так, тогда бы дар захватит власть над разумом, превратил в ту самую страшную ледяную ведьму из баек. Радовало одно: не нашлось наставницы, которая бы развила мои способности. Это такой соблазн – повелевать другими.
– Странно, – чуть слышно пробормотал Гордон, но я услышала.
Плечи снова поникли. Напрасно старалась. Ведьмы лгут, а ледяным чужды привычные желания. Вот если бы соврала, что втайне мечтала заморозить Перекоп, поверил бы. Закрыла лицо руками и затрясла головой.
– Почему вы мне не верите, мастер? – не спросила – простонала.
– Давайте без эмоций, Клэр, – инквизитор спустил с небес на землю. – Понимаю, вы давите на жалость, но правосудие строится на других принципах. Продолжим. Итак, вы держали лавку в Перекопе. Убитый часто заходил к вам?
– Нет, его пользовал врач.
– А все же? – не унимался Гордон.
Когда гончая травит зверя, она просто так не отступит, вот и старший следователь с упоением вбивал гвозди в мой гроб.
Нужно тщательно подбирать слова, Клэр, и молчать об Алане. Действие приворота должно было схлынуть, зелье вывелось из тела, сама себя не оговорю, никто не узнает.
– Ну, – задумалась, почесав переносицу, – заказывал пару раз порошки от головной боли для жены, только и всего.
– И? – Гордон ясно дал понять, ему известно больше, нежели я собиралась поведать.
С тяжким вздохом призналась:
– А еще иногда я видела его в управе, мой парень – стражник.
– Клэр, – укоризненно цокнул языком собеседник, – нехорошо лгать. Вторая попытка.
Когда он успел навести справки? Ну да, мы часто болтали, я навещала дочек Анаиса. Ума не приложу, как он оказался на злополучном постоялом дворе. Они с женой ладили, никакие дела службы не требовали рисковать в самую опасную ночь в году. Но лечила погибшего начальника стражи действительно не я, хотя не раз помогала советом.
– Это моя работа, – ответил Гордон на невысказанный вопрос. – Итак, признаете ли вы факт тесного знакомства с Анаисом Клетом?
– Признаю.
Куда деваться? Знала бы, что старший следователь не только в гостинице заседал и утренние визиты девушкам наносил, построила бы разговор иначе. Опять же о женихе промолчала, в итоге Гордон зацепился за неосторожное слово, добился имени Алана.
– Постойте, – инквизитор нахмурился, – не тот ли это молодой человек, которого вы навестили перед спешным отъездом из Перекопа?
Кивнула.
– Жених, с которым вы не состояли в интимных отношениях?
Он издевается?!
– У людей бывают интересы помимо постели, мастер Рэс, – сорвалась я, – но если вам так интересно, именно ваш приезд помешал тем самым отношениям.
– Сомневаюсь! – Гордон никак не отреагировал на эмоциональный выпад. – Молодого стражника опоили приворотным зельем. Я же видел лед, Клэр, неужели вы думали, будто ограничусь одним разговором? – укоризненно покачал головой он. – Нет, мне стала любопытна ваша жизнь, в частности, поведение мужчины, которого вы так гадко использовали. Но, не спорю, следы замели, ни в вине, ни в лавке остатков приворотного зелья не нашли.
Поколебавшись, спросила:
– Что с Аланом?
Надеюсь, все в порядке, его не уволили.
– Временно сидит на гауптвахте.
Понуро кивнула и погрузилась в тяжкие думы. Везде только доказательства вины, догадываюсь, даже службу в Первом отделе запишут в счет коварных замыслов.
– Как вы попали в Махал? Стационарного портала в Перекопе нет, обычный ведьмы построить не в состоянии.
И не подумаю рассказать. Ему надо, пусть сам в книгах ищет.
– Хорошо, – выждав немного и осознав, ответа не последует, с легким раздражением продолжил допрос инквизитор: – как вы устроились секретарем в восточный филиал столичного Первого отдела?
– По протекции одного хорошего человека. И не устроилась, а просто замещала ушедшего сотрудника, пока не нашли нового.
Помолчав, добавила:
– Он спас меня, отнесся с теплотой, не надо его наказывать.
– Не вам решать, – отрезал Гордон. – Имя?
– Нет.
Если семейство Альфов ждет расправа, не пророню ни слова, пусть пытают.
– Клэр? – Инквизитор поднял голову от записей и в упор посмотрел на меня.
