Лед сорвался с пальцев, взъярив снег за спиной. Теперь рефлексы не дремали, я не оборонялась, а первой наносила удар. Гордон пока не вмешивался, наблюдал. Ничего, скоро я преподнесу тебе ведьму в лучшем виде, это моя месть. Подняла ладонь. К ней, закручиваясь воронкой, потянулся снег. Я растягивала ручной смерч, намереваясь обрушить его на ведьму. Она пряталась, слилась со снегом, но стоит разрушить природную маскировку, противница ослабеет. Била прицельно: ледяные ведьмы остро чувствовали, где холод, а где тепло. Я могла безошибочно сказать, есть ли в сугробе живое существо, вот и сейчас не ошиблась.
Снежная пелена взметнулась к небесам, на время закрыв солнце, превратив день в ночь. Здесь была не только моя заслуга – ведьма перешла от обороны к нападению. Ветер засвистел в ушах, ледяные иглы впивались в кожу. Не усидев на мерине, плюхнулась в снег, на некоторое время потеряв зрительный контакт с дамой в черном. А Гордон выстоял. Призывно свистнув, созывая остальных охотников, он направил коня против ветра. Артефакт на его шее светился даже сквозь одежду – огненный ромб, будто само пламя.
– Я не собираюсь умирать вторично, даже не надейся!
Ведьма опустилась на колени. Сообразив, что она собирается сделать, напряглась, создав ледяную стену. Однако долго сдерживать натиск я не могла и, отброшенная чужой силой, повалилась на землю. Радовало одно – удалось уменьшить мощь удара.
Гордон не пострадал. Он успел увернуться и спрыгнул на снег: так легче маневрировать. Испуганная лошадь взвилась на дыбы и рванула к деревне, а вот мой мерин, хоть и прядал ушами, пока не торопился бежать.
– Ненавижу инквизицию!
Дама в черном, растерявшаяся часть былой элегантности, будто покрылась инеем. Кожа ее блестела, глаза же, наоборот, напоминали два уголька. Теперь, без вуали стали видны следы страшного ожога. Фактически у женщины осталась половина лица, другая скукожилась и будто оплыла. То же произошло с ее скрюченными пальцами, ведьма отныне не прятала их. Я в ужасе смотрела на спасшуюся от огня сестру по дару. Теперь понятно, почему она так одевалась – чтобы скрыть многочисленные ожоги. Невероятно, как с ними можно было выжить!
– И твоего отца тоже. Он имел наглость называть меня сестрой, когда давал адрес потаскушке – твоей матери.
Позабыв обо всем, распахнула рот от удивления, даже спустила ругательство. Так в детстве мы ездили к этой ведьме, и она не сестра отцу?
– Ян Дэй везде постарался, – усмехнулась колдунья и заключила себя в снежный кокон, – сделал все, чтобы его не нашли. Марк тоже сунулся ко мне, подумал, будто я действительно дорога ублюдку. Благодаря твоему отцу я потеряла все. Как, нравится мое лицо? – Она откинула волосы, позволив лучше рассмотреть ожоги. – Ян не желал умирать и привычно сдал инквизиции другого взамен на свою душонку. Не пора ли отдавать долги? За мой покой, за загубленную красоту. По-хорошему, надо запереть вас и сжечь, как сожгли меня в той комнате, но времени нет, умрете быстро.
Однако осуществить угрозу противнице не удалось, кокон из снега ее тоже не спас. Верно утверждает пословица: меньше слов, больше дела. Пока женщина говорила, Гордон не стоял на месте, да и Дамир сотоварищи вернулись на зов. Внимание ведьмы рассеялось, ей пришлось обороняться сразу со всех сторон. К сожалению или к счастью, мы не способны заморозить все вокруг, приходится выбирать конкретную цель. Этим воспользовались инквизитор и Охотник. Последний подставился, отвлекая женщину, а первый повалил ведьму на снег и сжал горло ошейником.
– Кончено! – утерев пот со лба, выдохнул Гордон.
Ведьма под ним брыкалась, но скинуть не могла. Лишенная дара, она растеряла силы, превратилась в обычную женщину.
– Дамир, вы как?
Передав арестованную в руки солдат, инквизитор, пошатываясь, направил к Охотнику. Тот сидел на земле, бледный и тревожно недвижный. Ведьма пыталась его заморозить, неужели преуспела?
Кое-как, на карачках, подползла к ним. Меня саму не держали ноги и чуть подташнивало. Какой же дар у мнимой тетки, если мышцы до сих пор дрожали от перенапряжения?
– Живой.
Гордон склонился над Дамиром и нащупал пульс на сонной артерии.
– Но пострадал сильно, даже артефакт оплавился. Похоже, мы спасли империю от нешуточной угрозы.
Инквизитор указал на обгорелый обрывок шнурка на шее Охотника и на черное пятно на его груди.
– Ему нужен доктор.
Присела на колени, упершись руками о землю. Ничего, Дамиру помогут, мама справится, от меня сейчас толку мало.
– А ты как? Клэр, тебя взять на руки?
– Возьми, – сейчас я не отказалась.
Гордон тяжело дышал, от его разгоряченного тела шел пар. Но дыхание скоро восстановится, температура тоже вернется в норму.
