– Там особняк по соседству достраивается. Пятый год уже достраивается, а все никак… Охраны там нет, киллер через этот участок ушел. Оттуда он и собаку мог прикармливать…
– И это продолжалось не один день. Может, киллер здесь, в недостроенном особняке жил? – предположил я.
– Может, и жил, – согласился Сбитнев. – Только следов не оставил…
– Совсем не оставил?
– Шаг у него легкий. Очень легкий. Никаких примятостей на траве не осталось. Сухо было, подошва чистая, на балконе следов нет. И в доме ничего. А в особняке цементная пыль была, вот там свежий отпечаток остался, только не факт, что киллера.
– А чей?
– Ну, мало ли чей. Может, женщина какая-то заходила.
– Почему женщина?
– Потому что тридцать седьмой размер обуви.
– Правильно, потому и шаг легкий, если женщина… А из поселка как киллер ушел?
– Предположительно через забор. Его видеокамера засекла. Он мимо дома проходил, а там система видеонаблюдения. На нем была куртка с капюшоном. Лицо снизу наполовину закрыто воротником, сверху капюшон, так что лица не разглядеть.
– А рост, телосложение?
– Ну, примерно твоего роста. Худощавого телосложения.
– Может, все-таки я?
– Нет, ты в это время в такси ехал. И у твоего друга алиби, он в это время с девушкой был.
– Кешу-то зачем дергать? Он здесь точно ни при чем.
– А ты?
– У тебя есть сомнения?
– Ну, на то я и служу в уголовном розыске, чтобы сомневаться.
– И Любовь твоя Алексеевна сомневается? Если тебя снова ко мне приставили, то лучше сразу скажи. Хотя и так ясно.
– Что тебе ясно?
– Не верите вы мне… Ну да ладно, мне бояться нечего. Присматривай за мной, только в душу ко мне лезть не пытайся, а то вдруг оттуда что-нибудь прилетит да прямо в лоб.
– Это угроза?
– Давай на дорогу лучше смотри.
Не хотел я работать под ментовским присмотром, но выбора у меня не было. Или на воле со Сбитневым мучиться, или без него, но в изоляторе.
Брови нахмурены, переносица наморщена, глаза суровые, губы плотно сжаты, телефонная трубка возле уха… Так примерно должен выглядеть ответственный работник, возмущенный самоуправством несознательных граждан.
Горничная Бурунова открыла мне дверь, но я на нее даже не взглянул, грозно говоря в трубку несуществующему собеседнику:
– Десять минималок за самовольную врезку! Десять, и никаких гвоздей! А если подадут в суд, скажи, что без штанов останутся…
– Мужчина, ау! – воззвала ко мне служанка.
Только тогда я посмотрел на нее, властным движением руки требуя секунду подождать.
– Тут у меня еще самовольщики на очереди, сейчас разберусь, позвоню! – бросил в молчащую трубку и сунул телефон в карман пиджака.
Девушка открыла дверь в просторный тамбур на две квартиры, но пускать меня через порог не собиралась.
– Здравствуйте, я из управы, отдел инженерных коммуникаций. Мы получили сигнал, что вы переключили на себя все отопление с нижних этажей.
Даже после этой тирады девушка не захотела меня пропустить в дом, но дверь открыла шире, и я смог рассмотреть ее темное платье с белым фартуком. Не самое короткое платье, но и далеко не длинное. Белые гольфы, изящные тапочки на каблуке, мелкая химическая завивка на светлых волосах, большие глаза в обрамлении пышных длинных ресниц, маленький носик, пухлые губки с розовым перламутром на них. Полная грудь с переходом на талию, широкие бедра, ноги длинные, сильные… Лиза гораздо более изящная и утонченная, но и эта девушка смотрелась не менее аппетитно. С Лизой Костя Бурунов мог строить планы на будущее, а с этой – просто хорошо проводить время в паузах между работой, за хорошие премиальные. Если человек тяготеет к изысканным деликатесам, это вовсе не значит, что он будет воротить нос от сдобной булочки с вологодским маслом…
– Какой сигнал? Какое отопление?
– Теплые полы у вас в комнате, и запитаны они от системы центрального водоснабжения. И почему здесь подвесные потолки? – возмущенно спросил я, забросив взгляд ей за голову. – Это что, прихожая?
– Да, прихожая. У нас две квартиры совмещенные.
– Разрешение на совмещение есть?
– Нет. То есть да… Но я не знаю, где. У Константина Викторовича надо спросить.
– Константин Викторович – это кто?
– Владелец квартиры. Я сейчас позвоню ему.
– Зачем?
– Ну, узнаю, где разрешение…
– За разрешением я завтра зайду, а сейчас мне надо посмотреть, как у вас теплые полы в общую систему врезаны. Знаете, что бывает за самовольную врезку?
– Э-э… Нет у нас теплых полов… То есть теплые полы есть, но они электрические. Водяных нет.
– Отлично. Тогда вам нечего беспокоиться. – Я вытащил из кармана пластиковый шарик, вскрыл его, достал оттуда бахилы и развернул их: – Я зайду?
– Ну, должно быть разрешение… – в замешательстве проговорила девушка.
– Вот вы его мне и покажете, – переступая через порог, произнес я, и она посторонилась, пропуская меня.
