– Затем, что хватит миндальничать, пора кончать с этим «можно, нельзя, нас заметят, мы должны соблюдать конспирацию»! Все, хватит! Пояс вокруг Земли практически готов. Системы обнаружения и наведения тоже. А значит, пора брать планету в свои руки и объявлять этому дерьму, кто они на самом деле! А то размечтались! Человек, видишь ли, звучит гордо! Посмотрим – посмотрим, как оно будет звучать!.
– Но тогда зачем нужны ликвидаторы? – Фаттах зябко поежился. – Они же всех нас…
– Не по нашу душу они здесь поработают. – Бронзовый плотоядно улыбнулся. – Наша задача – заставить чужаков к назначенному часу выползти на поверхность, чтобы ликвидаторам не пришлось в подземелье работать. Оно нам самим пригодится потом. А то эти деятели там такого натворят, что нам потом еще лет сто защитный пояс не включить.
– Так это все из-за каких-то беглецов? – удивился глиняный. – Трех, нет, четырех, мужиков и одной бабы?
– С ними трансформер московский. Не простой трансформер, хитрый очень и сильный. Бронзовый, что следом за ним приехал, рассказывал, что тот один раз его уже убил.
– Бронзового?
– Да! Только не в этом дело. – Ваха зло скривился. – Мохов, сволочь, на их сторону перебежал.
– Мохов? Капитан?
– Да! Я Свенсону сказал, а он не верит.
– А ты откуда узнал?
– Хранитель рассказал.
– Как это Хранитель? – опешил Фаттах. – Он что, по-нашему лопотать научился?
– Нет, только со мной. Я хотел, чтобы он и чистильщику рассказал. И он рассказал, да Свенсон верить не захотел. Про то, что Мохов с привязи сорвался! Считает, выдумки это мои. Дескать, из личной неприязни к капитану. А ведь не зря я его терпеть не мог. Нутром чувствовал, что предаст. Хранитель, а он врать не умеет, тоже так считает. И ты посмотри только, как все это вместе связалось: могучий трансформер, сапог-предатель, чистильщик, который не верит своему бронзовому. А вот и результат – похищен программатор с нашими новыми кодами.
– Что?! Программатор?
– Вот потому и прилетят ликвидаторы. – Махмудов самодовольно посмотрел на посеревшее лицо Фаттаха. Ему нравилось показывать подчиненным свое могущество. – Да не трясись ты так! Я же всегда говорил: кто мне предан, тому нечего бояться.
– Но как же, а ликвидаторы? Они же всех мочканут, без разбора! – Ноготь большого пальца голема прочертил полосу на шее.
– Я же сказал, моим людям нечего бояться. Я всегда думаю о своих людях. Они прилетят ровно в три часа утра. Предупреди командиров, чтобы к этому времени никого в комплексе не оставалось. Без четверти три, что бы ни произошло, всем погрузиться на машины и назад, на нашу базу. Я лично спрошу с каждого, кто не выведет своих людей, до часа смерти.
– Так ликвидаторы зайдут в комплекс или нет? – спросил Фаттах.
– Зайдут, но наша задача – сделать так, чтобы у них там было как можно меньше работы. – Ваха очертил круг, показывая зону работы ликвидаторов. – Они будут уничтожать всех, кого найдут, пока не вернут себе программатор и диски. Да и потом, пока роботы-убийцы не вернутся на корабль, лучше не высовываться и под линзы их объективов не попадать. Но после того как они улетят, кто останется поднимать комплекс? Я! А тогда зачем усложнять свою задачу? Лучше поберечь оборудование и что в наших силах – сделать самим.
Прапорщик Тараненко был разочарован и расстроен. Командир на него надеется, а он! Черт, это же сказать кому, не поверит, – в такой ответственный момент отказала рация! Правда, объективности ради надо заметить, что Виктор не раз докладывал ротному о слишком быстрой разрядке аккумуляторов в хваленых «Kenwood», но разве сейчас от этого легче? Впрочем, тушеваться рано, есть еще два способа решения проблемы – доехать до ближайшего поста и воспользоваться рацией кого-нибудь из бойцов. Нет, не доехать, а добежать. Нельзя привлекать внимание големов. А еще можно вернуться и взять шлем, такой же, как у командира. И никуда бежать не придется. Вызвать «Одиннадцатого» – сержанта Минакова, своего заместителя, и поручить ему, собрав оставшихся бойцов, пешим строем отправиться в аул. Пока они дойдут, пока разберутся, здесь уже все кончится. Ребята останутся в стороне, а он с чистой душой может присоединиться к Мохову. Вдвоем они такого могут натворить, что не каждому голему под силу.
Недолго думая, Тараненко бросился назад в подземелье. Знакомая, тысячу раз топтанная дорога на этот раз показалась прапорщику бесконечно длинной и неудобной. Вниз, коридор, вниз, стараясь не греметь подошвами тяжелых ботинок, пробежать мимо «офиса», потом поворот налево, коридор, налево, коридор… А это еще кто? Да это же сержант Хомяков, заместитель лейтенанта Куликова, командира первого взвода.
– Хомяков? Ты откуда это бежишь?
– Тов‑ваа‑рищ прапорщик? – Глаза Павла бегали из стороны в сторону. – Я… вы… я…
