– А что рассказывать? – Сериков был смущен соседством с такими могущественными существами и чувствовал себя не в своей тарелке. – Мне Зырянов, доктор наш заводской, приказал…
– Минуточку! – перебил его Свенсон. – Что значит приказал? Он директор завода или врач? Кто может приказывать начальнику охраны?
– Вовочка не просто врач! – Кокакола, в стремлении показать, сколь могуществен был Зырянов, вздернул подбородок. – Он начальник мед службы. «Мобилизация», дрессура – все это в его ведомстве.
– А директор что, для проформы, что ли, существовал? – удивился Мартин.
– Так и было, – подтвердил Сартов. – Должанский не раз жаловался Руслану, но Зырянова поддерживал Бин, а в такой ситуации никто между ними встревать не хотел. Золотой всегда политику противовесов любил. Вот и доктора этого поставил. Следить за Должанским. Чтобы тот от земли не отрывался. Вот потому Уколов и старался поменьше влезать в заводские дела.
– А зря! – Ваха сердито дернул головой. – Может, стоило этого лепилу без головы оставить? И сказать, что так и было!
– И соврать Золотому? – Свенсон недоуменно вскинул брови. – Пойти против его воли? Это что-то новенькое! Поподробнее, пожалуйста!
– Да нет, Мартин, ты меня неправильно понял! – Махмудов прижал руки к груди и улыбнулся. – Конечно же нужно было вначале убедить Бина, но потом все равно кончить гада!
Сериков, почувствовав под столом толчок ноги Сартова, понял, что нужно продолжать.
– Привел, значит, я этого самого Рыкова на «мобилизацию». – Кокакола облизнул пухлые губы. – То есть мои бойцы привели. Стану я за каждым пацаном бегать! Но ребята сделали все, как положено. Пристегнули его к столу, сдали докторам и ушли.
– Дальше! – поторопил его Ваха. – Дальше говори!
– А дальше не знаю. – Сериков пожал плечами. – Была дрессура или нет… и как его там программировали. Во всяком случае, сорвался он с привязи и стал вредить! Как это обнаружили, тоже не знаю, Зырянов не рассказывал, он только позвонил и приказал привести парня обратно. Мы удивились, но приказ выполнили. Со злости, правда, пацану в ухо ему врезали, но это для профилактики. А потом, как и положено, привели его изолятор и на туже койку пристегнули! А взял и сбежал! Потом, когда мы уже ушли.
– Как сбежал? – Мохов удивленно покосился на Кокаколу. – Вы же его пристегнули? Или он сообщника нашел?
– Нет, он трансформером оказался. Настоящим трансформером, не хуже любого бронзового, – пояснил Георгий. Он потер рукой шею, вспомнив встречу с Рыковым. Шрама не было, у големов их не бывает, но память осталась. – По уровню он, может, был даже выше бронзового. По крайней мере, в способности перестраивать тело.
– Самовольщик – и бронзовый? – Недоверчиво воскликнул Мохов. – Не может такого быть!
– Еще как может! – Георгий остановил тяжелый взгляд на капитане. – Он нас, двоих блиняных… разве что на куски не порвал! Если бы не Уколов, мы бы кровью истекли. Хорошо еще трансформер глупцом оказался, головы нам не додумался отсечь. Тогда бы и Золотой не помог.
– И что, с этими големами ничего нельзя поделать? – ужаснулся Герман. – Вообще?
Толик прочел в глазах майора растерянность и надежду. Герман явно ожидал, что Рыков сейчас скажет: «Да нет, все не так страшно, с големами можно справиться»…
– Не знаю! Глиняных еще можно одолеть, – Толик передернул плечами, – Я двоих убил. То есть думал, что убил. Теперь сомневаюсь. А бронзовые…
– Глиняные? – Летчик почувствовал, что совсем запутался. – Они что, действительно из глины?
– Да нет! Называют их так. Наверное, потому что первых големов, библейских, из глины делали. Ну, по аналогии и этих решили так называть. Глиняные – это самая первая, низшая ступень голема. Они крепкие, сильные, но не самые могучие. Есть еще бронзовые, те вообще зверюги. Их все боятся. Я знал одного… Уколов Руслан. У него вся Москва в кулаке сидит. А говорят – я, правда, только краем уха слышал, – что существуют еще и Золотые големы. Вернее, Золотой. Он начальник всех этих террористов. Бином его зовут. Это мне Зырянов рассказал.
– Это который врач? – Герман был удивлен. – Тот самый? А чего это он вдруг разоткровенничался? По пьянке, что ли?
– Да нет, его самого киборгом сделали, – пояснил Толик. – Я пообещал, что помогу ему и он перестанет слышать команды…
– А что, можно так сделать? – Майор не переставал удивляться. – Слушай, а как же… А если просто уши заткнуть?
– Ерунда это все! – Рыков пренебрежительно махнул рукой. – Нанороботы по заложенной в них программе перестраивают слуховой аппарат человека таким образом, чтобы он мог слышать в ультразвуковом диапазоне. Обычному человеку эта часть спектра недоступна, а киборгу необходима. Еще и зрение перестраивают. Ты начинаешь видеть в инфракрасном свете.
– Во класс! – восхитился летчик. – И прибор ночного видения не нужен!
– Кому класс, а кому наказание, – буркнул Толик. – Для миллионов людей… киборгов, это те самые ворота, через которые чужой разум проникает и свою волю навязывает. И те ничего не могут с этим поделать.
