«Нет», – подумал он. Саммер даже слишком умна и страдает слепотой лишь в отношении него самого и его неожиданной слабости к нежным американкам. К одной в особенности – она делает его безумным и глупым.
Он не ответил.
– Позади тебя ванная комната. Не пугайся туалета.
– У Рено страшный туалет?
– У Рено самый навороченный из известных человечеству туалет. Ты не привыкла к изобретательности японцев в ванной комнате.
– Я бы так не сказала, – пробурчала Саммер себе под нос.
Повисшая между ними тишина была оглушительной. Заперев дверь, Така ушёл, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Быстро. Чтобы не поддаться искушению вернуться.
– Ублюдок, – громко сказала Саммер. Наконец-то она может выговорить, что накипело! – Мерзкий, гадкий, паршивый ублюдок.
Почему-то прозвучало неубедительно, но она над этим поработает.
Она одна, совсем одна – в первый раз за всё время, которое помнит. В первый раз с тех пор, как сбежала из отеля в Маленьком Токио прямиком в руки Сиросамы.
Хотя и очень хочется, но больше убегать она не станет. Просто скажет «нет».
Много-много раз.
– Нет, – сказала громко, смакуя слово. Звучит правдоподобно. Она подумала о прикосновениях Таки, об его губах на своей коже. – Нет, – повторила Саммер, но голос прозвучал совсем неубедительно.
– Гадкий, паршивый ублюдок, – пробормотала она и пошла в страшную ванную Рено. Така не солгал – этот туалет, наверное, умел всё, от поджаривания тостов до пения арий, – но Саммер всё равно воспользовалась им по назначению, а затем сняла одежду и аккуратно сложила её, прежде чем надеть кимоно, которое сшила для неё Хана-сан.
Хана говорила, что оно не имеет никакой ценности, но сделано с любовью. На спине она нарисовала пейзаж в традиционном стиле. На боку неровные пики горы и низко летящий белый журавль. Мягкий шёлк скользнул по коже, и Саммер внезапно ощутила прилив силы и спокойствия. Да, это и есть она – не испуганная женщина в бегах и не утончённое создание, ослепившее Таку. Вот это и есть Саммер или то, что от неё осталось.
Она вынула шпильки, тряхнула головой и смыла макияж. В квартире было холодно, и Саммер дрожала, когда шла обратно в гостиную, чтобы найти какое-нибудь одеяло и завернуться в него.
Квартира была завалена вещами, львиную долю места занимал «харлей». Повсюду громоздились стопки книг: конечно же, манга, но и толстые тома, похожие на учебники. На стене висели дорогущие старинные мечи. И подлинная гравюра Хокусая[7]. На столе высилась кипа порножурналов.
Саммер взяла один и посмотрела на обложку. Судя по картинке, бондаж и анальный секс.Невероятно гибкую азиатку связал и тарабанил какой-то злой на вид мужик. Саммер рассеянно листала журнал, гадая, произойдёт ли с бедной девушкой что-то более приятное, как вдруг поняла, что больше в квартире не одна.
В полуметре от неё стоял Рено. Саммер не слышала, как он вошёл – конечно, он снял ботинки и теперь просто стоял, глядя на неё с почти нескрываемой враждебностью.
Все японские слова испарились из головы. Есть много способов извиниться:
– Извини. – Сказать это на английском – выход из положения. Она протянула Рено журнал.
Кузен Таки взял его. Посмотрел на картинку, потом на Саммер, долго и испытующе. Потом опять на картинку, словно просчитывая пригодность Саммер для такого извращённого занятия. Внутренности словно завязались узлом. Така её предупреждал, а теперь взял и оставил наедине со своим кузеном!
Рено опять взглянул на неё и пожал плечами. Бросил журнал на стол и пошёл к углу, служившему кухней, с крошечным холодильником. Взял стакан и бутылку пива и уселся в кресло перед Саммер, не сводя с неё глаз.
Ей бы самой не помешало выпить: японец её нервировал. Она села на футон, придерживая кимоно, чтобы полы не распахнулись, и услышала насмешливое фырканье, будто говорящее «зачем так утруждаться»? «Гадкий, паршивый ублюдок-младший», – пронеслось у неё в голове.
– Така? – Саммер вздрогнула от звука его голоса. Рено впервые к ней обратился.
– Пошёл искать тебя.
Он медленно и зловеще улыбнулся. Ему лет двадцать пять – меньше, чем ей. Слишком молод, чтобы быть таким пугающим.
– Я к тебе не притронусь.
Саммер подскочила:
– Ты говоришь по-английски?
– Когда хочется. – Рено снял солнечные очки и положил их на стол рядом с порножурналом. У него были очень необычные глаза: ярко-зелёные, неестественного оттенка, подчёркнутые красными татуировками в виде капель крови.
– Контактные линзы, – сказал Рено, нервируя её ещё больше.
– Ты, как и кузен, тоже читаешь мысли?
– Ты… как же это называется? Вот – как открытая книга. Зачем Така привёз тебя сюда?
– Думал, что здесь мы будем в безопасности.
– Нет, я имел в виду, зачем он привёз тебя в Японию? Его деду это не понравится. Как и жене.
Почему она почувствовала себя так, словно её пнули в живот? Едва ли то, что Така скрыл свой брак, худшее из его преступлений.
– Его жене не о чем беспокоиться.
Рено склонил голову набок.
