– Меняемся, – бодро подхватил он. – Девочки стоят, мальчики идут по часовой стрелке. Не спать, не спать!
Антон сжал мне на прощанье ладонь и направился к другой девушке. Ко мне уже тянулись цепкие пальцы всезнайки в роговых очках. Следующий час я только и делала, что пыталась успеть за чужим счетом и не дышать слишком глубоко, чтобы не вдыхать запах пота. К тому моменту, как ко мне подошел Тёма, я хотела одного – забиться в угол зала и сидеть там, не двигаясь и не повторяя бесконечные восьмерки. А еще чтобы ни один распаренный парень не тащил меня за собой, как котенка на веревочке. “Раствориться в партнере” больше не вышло – меня так крепко хватали за плечи и запястья, что даже просто закрыть глаза было страшно.
Тёма протянул мне руку, и я увидела свежий розовый шрам на его ладони. От парня пахло мятной жвачкой и хвоей. Не знаю, как ему это удалось, но белая рубашка после часа занятий осталась свежей, как только что из сушилки.
– Последний круг! – сообщил Леша.
Я со вздохом вложила руку в протянутую ладонь. Заиграла музыка, и Тёма начал двигаться, ненавязчиво увлекая меня за собой и держа за кончики пальцев. То ли потому, что он не давил, то ли благодаря его мастерству, но шаги у меня быстро из вялых и медленных превратились в легкие и ритмичные. После пары восьмерок Тёма без слов предложил вторую руку, и я с благодарностью ее приняла.
Надо извиниться перед ним за тот инцидент в поезде, пока у меня есть голос.
Тёма мягко повернул меня, как Леша поворачивал Юлю, и я не удержалась от комплимента:
– Ты здорово двигаешься!
Он спрятал улыбку.
– Спасибо.
– Давно танцуешь?
– Тринадцать лет.
От неожиданности я споткнулась, и Тёма осторожно поддержал меня под локоть.
– Ничего себе! Ты, наверное, и сам уже…
Я хотела сказать, что он наверняка мог бы вести этот урок без Юли, но промолчала.
Леша вдруг хлопнул в ладоши.
– Отлично справились, мальчики и девочки! Очкарик, отлепись от партнерши! Сюда слушаем. Ушами, зайчик, ушами, а не тем, чем ты обычно слушаешь музыку!
Очкарик нехотя отпустил свою нимфу в белом платье. Тёма отступил от меня, и рядом образовалась почти физически ощутимая пустота.
– Так что теперь переходим к сложной части нашего кордебалета. Поддержки, дамы и господинчики, смотрим, наслаждаемся, запоминаем! – Леша с легким поклоном подал Юле руку. – Миледи.
Стоило ей протянуть свою крошечную ладошку, как Леша крутанул ее и тут же, отставив ногу и сильно отклонившись в сторону, принял на себя ее вес. Юля прижалась к его бедру, элегантно задрав ногу и сверкнув золотым ремешком.
Я невольно ахнула. В зале было жарко, как в сауне. Джинсы у меня давно приклеились к ногам, футболку было впору выжимать, из-под поролона в лифчике бежали влажные струйки, а они хотят, чтобы мы изобразили… Вот это самое.
– Покажите еще раз! – послышалось со всех сторон.
Фигуру повторили медленнее. Юля двигалась отработано и гладко, словно и вовсе не касалась пола, и растекалась по боку Леши безукоризненно ровной красной линией. Вот точно у нее корсет под платьем.
И точно я никогда в жизни это не повторю.
– Девушки, вы не должны полностью ложиться на партнера, – словно в ответ на мои мысли, заговорила Юля, не меняя позы, – никогда не теряйте точку опоры. Ваша нога твердо стоит на земле. Ваш пресс напряжен, – она провела пальцами по плоскому животу под платьем. – Только вы удерживаете себя в этом положении.
На мгновение в зале воцарилась тишина, а потом сразу несколько голосов начали доказывать, что для первого занятия это слишком.
– Так и быть, так и быть, – согласился Леша, явно забавляясь реакцией учеников. – Разрешаю вам выбрать партнеров по весу. Кристиночка, душа моя, я подхвачу тебя, если охранник не справится. Веришь? Ну, встаем. Мальчик слева, девочка справа. Мальчики, говорю, слева, очкарик, а не сзади! Имей терпение, не на людях!
Все рассыпались по залу. Один из близнецов пристроился за девочкой в тунике, видимо, расценив, что она легче других, второй встал неподалеку от Юли, поглядывая на нее из-за очков с видом изнывающего от жажды пса. Танцевать он явно больше ни с кем не собирался – не иначе, ждал возможности заменить Лёшу. Антон, для проформы спросив Кристиночку, направился ко мне, но Тёма и не думал уходить.
– Я могу показать еще раз, – предложил он. – Это не сложно.
Я сама не заметила, как моя рука уже привычно скользнула в теплую ладонь. Тёма повернул меня спиной к Антону, но теперь я через весь зал смотрела на Юлю, а она на меня, и ничего дружелюбного в этом взгляде не было. Через восемь счетов я оказалась там, откуда начиналась “поддержка”, и почувствовала, как рука Тёмы легла на талию.
Дышать стало нечем. Я мельком проверила – вырез футболки никуда не делся, но ощущение было такое, будто на меня напялили водолазку с колючей горловиной. Хотелось содрать ее, но под пальцами была пустота.
– Кажется, я…
– У тебя получится, – подбодрил Тёма. – Попробуй, – он отставил ногу и несильно потянул меня за собой. – Не переживай, ты совсем не тяжелая.
