— Стоит ли это делать? — смог найти слова Олганар. — Мы даже не представляем, перед кем стоим. Не хотелось бы случайно оскорбить.
— Оскорбить? — ухмыльнулась девушка. — Как может насекомое обидеть человека? Мне стоит продолжать мысль?
— Нет. — покачал головой аристократ. — Но кто вы?
— Мой любимый вопрос, который столько раз задавали миллионы людей до тебя при встрече со мной. — рассмеялась она. — Что ж, думаю, что ты можешь называть меня богом.
Аллан в эту же секунду с ужасом упал на колени, ударившись лбом о поверхность пола, пока бывший король задумчиво смотрел на её лицо. Было в нём нечто, что его сильно смущало. Её глаза.
Они горели золотом.
Олганар вдумчиво продолжал разглядывать умиротворённое выражение лица женщины на троне. Лишь её часть была не скрыта капюшоном, но ярко горящие золотом глаза плавно уводили его тлеющий разум в сторону от его привычного понимания оценки внешности. Её сущность, аура превосходства — чётко разграничивала разницу между простыми людьми и богом.
— Госпожа… — начал было аккуратно аристократ, но взмахом руки сидящая на троне его прервала, вновь улыбнувшись.
— Нет необходимости в человеческих титулах. Меня они никогда не интересовали.
— Тогда как вас именовать?
— У меня давно нет имени. — прошептала она, глубоко задумавшись. — Пусть будет просто богиня смерти, коей я и являюсь с незапамятных времён.
— Б-богиня с-смерти? — прошептал Аллан рядом с ним. — Так мы умерли! Я знал это! Да проклянёт Святой Август твою глупость!
— Да помолчи ты наконец! — шикнул на него юноша. — Уважаемая богиня смерти, не могли бы вы нам поведать то, по какой причине мы тут находимся?
— Скорее всего, вы смогли попасть сюда благодаря той силе, которой обладаете. — логично ответила она. — Я нахожусь тут в одиночестве на протяжении многих тысяч лет, поэтому сама удивилась, когда возле моего дома возникли двое живых существ.
— А почему вокруг на всё покрыто пеплом и умирает? — продолжил с интересом спрашивать Олганар, не видя пока никакой агрессии со стороны могущественного существа.
— Это всё, что осталось от этого мира после моего появления. — равнодушно сказала богиня смерти. — Однажды кто-то возжелал великого могущества и в поисках наткнулся на мой след.
— И что потом?
— Она не рассчитывала, что трата моей силы окажется слишком сложной для её разума и её тело станет моим. — с улыбкой рассказала женщина. — Этот мир оказался лакомым кусочком для меня.
— Что же нам делать… — почти плакал Сельв, сидя на коленях.
— Кхм. Мы попали сюда совершенно случайно, поэтому не хотели бы вам мешать и дальше предаваться размышлениям о великом. — мягко начал говорить Олганар. — Мы пойдём отсюда и затем аккуратно вернёмся обратно туда, откуда прибыли.
— Зачем же так спешить. Неужели тебе не хочется узнать больше о том… как стать сильнее? — вкрадчиво сказала богиня, вставая с трона. — Обрести такую далёкую от исполнения месть тем, кто тебя однажды убил?
— Убил? — попытался состроить непонимающее выражение лица бывший король, но она только лишь покачала головой.
— Не нужно пытаться обмануть того, кто знает всё о смерти. Стоит любому живому существу умереть, как его душа навсегда остаётся заклеймённой печатью. Она горит вечным пламенем ядовито зелёного цвета.
— В-вы говорили про мою месть? — более нервным тоном уточнил Олганар, тоже начиная терять привычное спокойствие. Её взгляд, казалось, проникал насквозь.
— Я бог смерти. — важно сказала женщина. — В моей власти как обратить всё живое, так и вернуть его в первоначальную форму. Желаешь ли ты вернуться в то место, откуда тебя однажды изгнали острым клинком в сердце?
— Не в сердце конечно, но хотелось бы… — пробормотал себе под нос юноша. — Но… неужели вы это сделаете просто так?
— Умный вопрос. — ухмыльнулась богиня. — Плата за это весьма… весьма невелика. Позволь мне проникнуть в мир следом за тобой. Я сотни тысяч лет не знала вкуса жизни… Я жажду её!
Её золотые глаза вспыхнули жадностью, что демонстрировало стоящим перед ней людям истинную сущность могущественного создания. Аура давления придавила Аллана к полу, пока стоящий рядом Олганар погрузился в собственные мысли, где желания и страх сплетались друг с другом. Впервые с момента его перерождения, перед ним находился прямой шанс на реализацию мечты о мести.
Тем не менее, стоило ему об этом подумать, как перед глазами появился образ беловолосой девушки, которая стала первым человеком, к которой у него появились настоящие чувства привязанности. Он был готов этим пожертвовать ради исполнения глубинных желаний, но при этом рационально сомневался в необходимости подобного. Будет ли он счастлив, зная, что бросает их на произвол судьбы, когда сам обрекает целый мир на уничтожение?
Юноша не знал.
— Богиня, есть ли другие варианты, которые могли бы вас устроить? — дрогнувшим тоном наконец сказал бывший король. — Я… я не хочу возвращаться в то место, где завершилась моя прошлая жизнь.
