– Я был готов выслушать суровый приговор. Но Анна спросила, для чего мы в моем доме собиралась за городом? Вот мне и пришла мысль сказать, что собирались мы для обсуждения новой потехи, для услаждения взоров ея императорского величества. И дом сей, как я сказал, будет выстроен изо льда зимой, и там мы шутовскую свадьбу справлять станем. Анне та затея понравилась. И камчадалка что в чине лейб-подъедалы состоит скоро выйдет замуж.
– Изо льда? – спросил де ла Суда. – Да кто же изо льда дом построит, Артемий Петрович? Провалится сия затея.
– Отчего же нельзя строить изо льда? – возразил де ла Суде архитектор Еропкин. – В нашем климате это вполне возможно в зимнее время, когда морозы ударят.
– Так ты построишь такой дом изо льда? – спросил архитектора Эйхлер. – Вот по сему рисунку. Но ты думал строить сие строение из камня и дерева.
– Изо льда строить намного легче, чем из камня, или из дерева, Иоганн. Лед легко режется и никакого крепежу окромя воды не требует. Да и как можем мы подвести Артемия? Он всех нас спас. Ежели бы он сего не придумал, то мы бы с вами уже в крепости по казематам сидели в железах. Такой дом я построю! И сегодня же все пропорции во всех ракурсах на бумаге изложу, дабы можно было их на утверждение государыни представить.
– А ведь это отличная идея! – вскричал полный Татищев. – Ежели, государыня распотешиться то и пожаловать тебя может сверх меры, Артемий. И тогда ты много чего у неё попросить сможешь. Тем более что умирать Анна пока не собирается. Лекарь Санчес облегчил её страдания.
– Тогда нужно грандиозное веселье для императрицы устроить, – проговорил Эйхлер. – Такое, какого еще не бывало в России!
– И устроим! – Волынский поднял бокал. – Устроим! Я ведь уже указом ея величества назначен распорядителем того веселого действа. И нам стоит подумать, чем государыню еще удивить. А, ежели, удивим, то и регентом меня она назначит. Меня, а не Бирона.
– Можно к дому ледяному да к свадьбе шутовской, еще и представить санное шествие великое, – предложил Татищев.
– Что за шествие, Василий? – Волынский посмотрел на статского советника.
– А всех народов, что империю нашу населяют, – ответил Василий Никитич. – И самоедов на оленях, и киргизов на лошадях, и турхменов на верблюдах, и чуди на собаках, и многих иных разных.
– А шутов можно на свиных упряжках провезти! – подсказал Хрущев.
– Верно! То Анне понравится! – поддержал Хрущева де ла Суда. – Я бы и Бирона с Левенвольде, и Остермана на свиньях покатал!
Все присутствующие засмеялись. Идея Татищева всем понравилась. Волынский стал составлять план будущего грандиозного увеселения.
– Пусть посмотрит Анна на народы, коие её империю составляют. Такого ей никто не показывал. Это вам не на козе жениться14.
Все снова засмеялись словам кабинет-министра.
– И фейерверк надобен! – предложил Эйхлер.
– Что фейерверк? Кого сим удивишь? – сказал Татищев. – Надобно собирать народы по империи и в Петербург сих людишек направлять. Для сего время надобно.
– Время у нас есть. Чай еще не зима, – сказал Волынский.– Но проект дома мне скоро надобен.
– Завтра он будет готов! – пообещал Еропкин.
– А я план и смету набросаю, сколь денег на сие потребуется. Да и фейерверк пригодится. Отчего и его в программу не вставить? Чем больше веселья и роскоши – тем лучше.
На том и порешили…
***
Год 1739, октябрь, 16-го дня. Санкт-Петербург.
Во дворце. У государыни.
На следующий день Волынский в 13 часов прибыл во дворец с проектом увеселений будущих. Рисунки и чертежи архитектора Еропкина весьма впечатлили Анну Иванову. Она была в восторге от проекта.
– Ай, и распотешил ты меня, Артемий Петрович! И Еропкин твой молодец! – вскричала императрица. – И построит он сие? Не обманет?
– Построит государыня. Вчера я с ним говорил, и он сказал, что изо льда строить много легче чем из камня или дерева. Дворец будет в точности такой как здесь изображено.
– И баня будет?
– Будет, государыня матушка. И такая в коей попариться можно будет.
– В ледяной бане?
– Точно так. В бане изо льда пар будет самый настоящий. Но сие еще не все, матушка. Задумал я провести для услаждения взоров твоих шествие народов, что империю твою населяют. Все они пройдут перед тобой. И те, что на собачьих упряжках ездят, и те что на верблюдах и слонах. Все будут здесь.
Анна подскочила с кровати, и подошла к Волынскому.
–И это ты хорошо придумал, Артемий! Милость моя завсегда с тобой будет.
Волынский схватил руку царицы и покрыл её поцелуями.
– Я указ уже велела заготовить, дабы тебя назначить во главе сей машкерадной комиссии. Остерман уже то сделать должен был. Тебе указ передали?
– Пока нет, матушка. Но я как приехал во дворец так сразу к тебе с прожектами.
– Все утверждаю, Артемий Петрович. Хотя многие в затее твоей сомневаются. Сам Остерман не верит в неё. Говорит, что оконфузишься ты.
– Все что здесь написано, матушка, то все будет, – еще раз заверил императрицу Волынский. – Однако надобно смету к тому подписать, государыня.
– И сколь денег тебе на то надобно?
