– А вот и наш Пьетро, – сказал банкир. – У него хватило времени посетить нас. Как чувствует себя сеньора Дорио?
– Она в моем доме. И Арайя её не получит! Хотя он затаился пока и не желает начинать скандал. Ведь он замешан в моем похищении. И знает, что я могу подать жалобу императрице.
– Но и место в придворной капелле она потеряла. Франческо уже представил императрице новую певицу, – сказал Бирон. – И я пока не могу тебе и ей ничем помочь, Пьетро.
– Это ничего. Мария под моей защитой и обойдется и без места в капелле. Возвращаться к Арайя ей опасно. Но я пришел в этот час к вам не за этим.
– А что случилось? – спросил Бирон шута.
– Анна только что принимала Волынского и была не довольна его проектом о поправлении дел в империи.
– Что я говорил? – вскричал Либман.
– Тогда я рано начал собираться в Курляндию. Эй вы! – он повернулся к слугам. – Давайте распаковывайте все обратно!
В кабинет вошел адъютант Бирона барон фон Бюлов.
– Ваша светлость! К вам прибыл вице-канцлер империи граф Андрей Иванович Остерман!
– Началось, – проговорил Либман…
***
Лейба Либман и Пьетро Мира удалились из кабинета герцога курляндского через запасной выход. Герцог не захотел, чтобы его гостей увидел Остерман.
Вице-канцлер империи вошел в кабинет своими ногами, хотя его привыкли в последнее время видеть передвигавшимся на коляске.
– Ваша светлость! – граф немного склонил голову перед герцогом.
– Вице-канцлер! – Бирон поклонился Остерману ниже, чем тот ему. – Прошу вас садиться. Вот в это удобное кресло!
Герцог сам подвинул графу кресло. Вице-канцлер сел.
– Я рад вас видеть у себя, граф. И я вам не враг! – герцог устроился напротив Остермана.
– И я вам не враг, герцог. У нас с вами есть враги и посильнее и нам стоит объединиться. Иначе нас с вами сожрут, – честно высказался Остерман. – Я слишком долго служи при дворе, герцог. И меня не зря зовут оракулом!
– Но мое положение при дворе пошатнулось, граф. Я как раз собирался покинуть Россию, и уехать в Митаву.
– Этого вам делать не стоит, ваша светлость.
– Здесь у меня только врагов, хотя я не могу понять, чем я заслужил это! Эти русские для меня все еще загадка, сколь не пытался я их понять.
– Вы слишком были добры, герцог. Русским надобен кнут. Того, кто его держит, они боятся, а после смерти они его любят. То отлично понимал мой государь Петр Алексеевич.
– Но я не император, граф. Я только слуга императрицы. Как и многие.
– Против вас, герцог, сейчас стоят Волынский со своими конфидентами и партия принцессы Елизаветы Петровны. Но елизаветинцы сейчас слабы. Они пока лишь присматриваются к обстановке. А вот Волынский наоборот – силен. Вокруг него формируется кружек и русских вельмож и чиновников. Он опасен.
– Я это знаю и без вас, граф. Что вы предлагаете?
– Объединить мои и ваши усилия. И я поддержу ваши притязания на пост регента империи Российской.
– Вы? Вы добровольно откажетесь от поста регента для себя, граф?
– Я слишком стар, герцог. И пост регента мне не нужен. Мне нужно сохранить мое теперешнее положение и управлять внешней политикой империи. Вы можете дать мне слово, герцог, что оставите меня в должности вице-канцлера?
– Охотно, Андрей Иванович. Я весьма ценю вас как государственного мужа. Да и где найти человека достойного? Вы, если я стану регентом, останетесь вице-канцлером!
– Тогда союз меж нами заключен, герцог. И первое что нам надобно сделать – свалить Волынского. И с этим лучше вашего Либмана никто не справится. Он ведь был у меня недавно. И это он предложил мне сей союз с вами.
– Либман?
– Я знаю, что вы не в курсе сих дел, герцог. Ваш банкир осторожен и хитер. Именно он сказал мне что мой Иоганн меня предал! Эйхлер, которого я поднял из грязи и столько ему дал! Подумать только!
Остерман заплакал. Бирон хорошо знал о способности Андрея Ивановича выдавливать из себя слезы, когда нужно. Сейчас вице-канцлер начал играть новую роль – обиженного и преданного учителя.
– А ведь Иоганн не русский, герцог! Чего его потянуло на сторону этого негодяя Волынского? Кстати, это вы подняли Волынского до нынешних его высот! И теперь он метит на ваше место!
– Виноват, граф, – развел руками Бирон. – Признаю, что не разглядел, кто такой Волынский. И он предал меня, также как Эйхлер предал вас. Но вы, насколько мне известно, от услуг Эйхлера пока не отказались?
– Нет. Еще не пришло время для сего, герцог. Этого выкормыша стоит арестовать вместе с его новым покровителем Волынским.
***
Так был заключен союз между герцогом Бироном и вице-канцлером Остерманом. Вокруг них стал сбиваться круг немецких вельмож при дворе, которые опасались усиления Артемия Волынского и боялись его проектов относительно немцев в России.
***
– Мы лишим Волынского поста кабинет-министра, герцог, – продолжал Остерман. – Но нам понадобится новый человек на его место. И назначить его следует из русских. А то пойдут нехорошие слухи при дворе. А нам нет нужды давать оружие в руки партии Елизаветы Петровны.
– И кого бы вы посоветовали на место Волынского, граф? – спросил Бирон.
