— Вот. — Мальчик подполз к стеллажу с видеокассетами, вытянул одну. — Динозаврики. Стойте.
Стал вставлять кассету в видеомагнитофон, но вдруг заметил новый предмет. В углу стояла синяя картонная коробка с большой белой надписью «LЁD». Коробка была распакована. Мальчик подошел. В ней лежали синие предметы. Мальчик взял верхний. Это был шлем. Он повертел его, потом надел себе на голову. В шлеме было темно.
— Уду-ду-ду-ду! — Мальчик дал пулеметную очередь двумя пальцами.
Потом снял шлем, положил на стул. Достал из коробки нагрудник. Повертел, бросил на пол:
— Не-а…
Вынул из коробки синий кейс. Шнур от кейса тянулся к розетке. На торце кейса горел голубоватый огонек. Мальчик положил кейс на пол. Потрогал защелку. Пукнул.
Нажал на защелку замка.
Кейс раскрылся. Внутри в нежно-голубых пластиковых ячейках лежал единственный сегмент льда. Двадцать две ячейки были пусты.
— Холодильник…
Мальчик взял сегмент:
— Холодная.
Лед был упакован в заиндевелый целлофан. Мальчик поковырял голубоватую полоску. Потянул. Полоска разорвала целлофановую упаковку. Он выдавил лед из целлофана себе в руку. Рассмотрел. Лизнул раз, другой:
— Не мороженое.
Зазвонил телефон. Мальчик подошел, снял трубку:
— Але. А ее нет дома. Я не знаю.
Положил трубку. Постучал по ней льдом:
— Лед замерз. И пришел погреться.
Стукнул льдом по стеклу серванта:
— Это я, лед!
Посасывая лед, пошел к себе в комнату. Там в углу на деревянной стойке для компакт-дисков стояли маленькие пластмассовые Супермен, X-мен и Трансформер. Мальчик поставил лед между ними:
— Эй, крутые, к вам пришел я, лед!
Взял Трансформера, сжимающего в руке лазерное копье. Тюкнул лед кончиком копья:
— Лед, а лед, ты кто?
Ответил голосом льда:
— Я холодный!
Спросил голосом Х-мена:
— Что тебе надо, холодный лед?
Ответил голосом льда:
— Погрейте меня!
За окном залаяли собаки.
Мальчик посмотрел на окно. Угрожающе насупился:
— Так! Опять!
Выбежал на балкон. Там было тепло и солнечно. Внизу три бездомные собаки облаивали добермана, гуляющего с очкастым хозяином. Доберман не обращал на них внимания.
— Котыпес! — Мальчик погрозил собакам кулаком.
Вернулся к себе в комнату. Лед лежал под копьем Трансформера.
— Уходи отсюда, толстый лед! — прорычал мальчик и ударил в лед копьем.
Лед скатился на ковер. Мальчик сел рядом. Запищал тоненьким голоском:
— Пожалейте меня, мне холодно!
Взял лед двумя пальцами и пополз вместе с ним по ковру, пища и хныкая. Наткнулся на плюшевого динозавра:
— Мне холодно!
— Пойдем, лед, я тебя погрею.
Помог льду забраться на спину динозавра. Дополз вместе с динозавром до кровати. Помог динозавру вскарабкаться на кровать. Уложил динозавра на свою подушку. Рядом положил лед. Прикрыл их одеялом. Прорычал:
— Тут, лед, тебе будет тепло.
Вспомнил про апельсин. Убежал на кухню.
Лед лежал рядом с динозавром, высовываясь из-под одеяла. Солнечный свет блестел на его мокрой поверхности.
Я родился 30 июня 1908 года в имении моего отца Дмитрия Ивановича Снегирева. Отец к тому времени состоялся как крупнейший российский сахарозаводчик и владел двумя имениями — в Васкелово, под Санкт-Петербургом, где я родился, и в Басанцах, на Украине, где мне суждено было провести свое детство. Помимо этого у нашей семьи был небольшой, но уютный деревянный дом в Москве на Остоженке и большая квартира на Миллионной в Санкт-Петербурге.
Имение в Басанцах отец выстроил сам в «троглодитову эру сахарного дела», когда купил две тысячи десятин плодородной украинской земли под сахарную свеклу. Он был первым русским сахарозаводчиком, решившим обзавестись собственными сахарными плантациями, а не скупать буряки по старинке у крестьян. Там же они с дедом построили сахарный завод. В имении не было большой необходимости, так как семья уже жила в столице. Но опасливый дед настоял, повторяя, что «хозяин в наше лихое время должен быть поближе к бурякам и заводу».
Басанцы отец недолюбливал.
— Страна хохляцких мух, — часто повторял он.
— Мухи на твой сахар летят! — смеялась матушка.
Мух там и впрямь было предостаточно. Жара стояла все лето. Но зима была чудесной — мягкой и снежной.
Имение в Васкелово отец приобрел попозже, когда уже стал по-настоящему богатым человеком. Это был строгий старинный дом с колоннами и двумя флигелями. Именно в нем мне суждено было появиться на свет. Роды случились преждевременно, матушка недоносила меня две недели. По ее словам, причина тому — удивительная погода, стоявшая в тот день. Несмотря на безоблачное небо и безветрие, вдруг раздались раскаты далекого грома. Гром этот был необычный: мама не только услыхала его, но и
— Гром тебя словно подтолкнул, — рассказывала она. — Ты родился легко и весил как доношенный ребенок.
В последующую ночь на 1 июля северная часть неба оказалась необычно и сильно подсвечена, поэтому ночи как таковой вовсе не было: вечернюю зарю сразу сменила утренняя. Это было очень странно — белые ночи к концу июня иссякают. Матушка моя шутила:
— Небо светилось в твою честь.
