Но излишняя деликатность зачастую все усугубляла – этот пресловутый «Нотр Дам» тому подтверждение! Не реши девчонки с какой-то стати, что все это должно ее непременно задевать, может, и впечатления были бы не настолько неприятными. Наверное. Возможно, просто потому, что она уже из чистого любопытства в эту книгу не полезла бы… Оригинал нашелся только у Техны, что означало, что читать пришлось с экрана «электронного справочника», что было как-то непривычно. Большие тексты все-таки гораздо лучше воспринимались с бумаги, да и вообще осилить довольно крупное произведение залпом за вечер было не лучшей идеей: на описании архитектуры храма с подробным расписыванием чуть ли не каждой ступени Блум капитулировала и попросила у Техны же краткое изложение – хотелось все-таки понять, что там не так. Или так? По правде говоря, ей гораздо больше удовольствия доставило бы сохранить детские воспоминания о диснеевской сказке со счастливым концом, чем гнаться за какой-то формальной эрудицией, испортив те впечатления… но чувствовать себя в разговоре единственной, кто не въезжает, о чем вообще идет речь – не самое приятное впечатление, хотелось хотя бы «задним умом» разобраться.
В итоге спать она из-за этой книги отправилась далеко за полночь, а утром проснулась от того, что Муза и Стелла, цапнувшись из-за какого-то пустяка, принялись вопить друг на друга в гостиной, кажется, специально под дверью комнаты Блум и Флоры. Что особенно мило – когда невыспавшаяся Блум воззвала к совести подруг, обе не сумели даже вспомнить, из-за чего сыр-бор разгорелся. Девушка их не осуждала – обе были на нервах из-за вчерашнего – но замечательное начало дня таким образом было положено. Уже и вечер близился, а тенденция поддерживалась.
К тому же Скай ненадолго сумел вырваться в Магикс – глупо и некрасиво терять в такой ситуации время, которое можно было бы провести вдвоем. И так немного выпадает.
– Ничего страшного, я сам только недавно пришел, – поднявшись со скамейки ей навстречу, ответил принц. Допустимое вежливостью лицемерие… Скай-то, по наблюдениям Блум, был довольно пунктуален, «вежливость королей» и все такое. Если он не приходил вовремя на назначенную встречу, сразу можно было подозревать что-то действительно серьезное, а не дурацкий повод вроде сожранной декоративным кроликом туфли, из-за которой пришлось одалживать обувь у Стеллы, что подразумевало целую церемонию выбора и примерок. Солнечной фее, наверное, пришлось применить секрет пятого измерения, чтобы в алфейском общежитии расположить «обувной шкаф» размерами где-то с комнату Блум в доме родителей – а выпускать оттуда подругу раньше, чем был подобран «идеальный вариант» противоречило всем принципам солярийки. Естественно, уже через пятнадцать минут огневка сожалела, что вообще побеспокоила Стеллу, а не просто надела, например, старые кроссовки. Как будто Скай внимание обращает, что на ней за туфли!
«Скай-то, может, и не обращает…» – без положенного энтузиазма чмокнув юношу в щеку, уныло подумала девушка.
Она так и не сумела привыкнуть к сверлящим спину взглядам. И каким-то немотивированно-восхищенным от фей-первокурсниц, взявших в привычку на «живую легенду» школы так, словно она уже была забальзамированным экспонатом в каком-нибудь музее, но эти, конечно, были не худшим. Других взглядов, резких и колких, было меньше, но чувствовались они почему-то гораздо острее. Острее звучали эти редкие и вместе с тем уже ставшие регулярными шепотки: «выскочка», «все ей и сразу», «да с божественной силой кто угодно бы…»
Как раз от таких взглядов не укроются никакие, даже самые мелкие детали наряда – впрочем, повод для недовольства у подобной публики был всегда. Вроде бы и ничего страшного, но когда твое воспитание и большая часть жизни автоматически ставят тебя на несколько ступеней ниже большинства окружающих, но при этом они вынуждены были смириться с таким социальным скачком – все непременно будет подвергнуто самой критической оценке: речь, манеры, внешность…
Наверное, она просто чересчур мнительна. Блум прекрасно понимала, что настоящим ее друзьям наплевать на все эти традиции, воспитание и привычки. Даже окажись она действительно безродной сироткой, как считала поначалу, ни для подруг, ни для Ская это не имело бы, скорее всего, никакого значения. А чьему еще мнению следует придавать значение, кроме как близким людям? Зачем тогда бояться всех этих косых взглядов, сплетен и шепотков?! Стелла не реже и не без определенного удовольствия становилась любимым персонажем светских сплетен, иногда даже притворялась, что слегка ревнует, когда Блум доставалось больше внимания. И уж точно не боялась собачьего бреха!
И, либо огненная фея тоже в ближайшее время научится этому, либо просто с катушек съедет!
– Скай, а ты читал Гюго? – осторожно поинтересовалась девушка.
– Так ты поэтому в таком настроении? – растерянно моргнув, принц нахмурился. – Демон бы побрал этого болтливого маркиза – если он дурак, то и сотня прочитанных книг умнее не сделает!
Блум выжидательно молчала.
