Прочитав материалы, Санк-Марс позвонил отцу. Трубку сняла сиделка. Отец отдыхал. Все было спокойно. Дыхание у него было ровным, но говорить он стал меньше, сказала она. И ел теперь совсем немного, но все время пил чай, и она ему делала питательные внутривенные вливания, чтобы поддерживать организм. «К чему теперь поддерживать его организм?» – мелькнуло в голове детектива. Боли он не испытывал, спасибо врачам, лекарства, которые ему давали, замедляли ход болезни, хотя он с каждым днем становился все слабее. Он поблагодарил сиделку и со смешанным чувством благодарности и обреченности повесил трубку. Он подумал о том, что поддерживать умирающего было необходимо, чтобы сохранять в нем человеческое достоинство и ясность рассудка. Интересно, как бы он вел себя, если бы пришлось вот так умирать – медленно и неотвратимо?
Санк-Марсу очень хотелось быть там с отцом все время и держать его за руку.
Наконец раздался звонок из проходной, которого он с нетерпением ждал. Детектив попросил дать Пеншо сопровождающего. Сержант Сюрте дю Кебек приехал в форме, он, казалось, был в приподнятом настроении, поскольку работал в паре со знаменитым детективом. Удобно расположившись на стуле в кабинке Санк-Марса, он сказал, что поговорил с Камиллой Шокет и несколькими сотрудниками, с которыми Эндрю Стетлер работал в «БиоЛогике».
– И что они вам рассказали? – спросил Санк-Марс. К ним присоединился Мэтерз, который принес каждому по стаканчику кофе и сел рядом с гостем.
– Картина довольно странная. Он занимал должность руководителя службы безопасности, но никто не знает, чем именно он занимался. – Пеншо разорвал пакетик с сахаром, высыпал его в пластиковый стаканчик, размешал пластмассовой палочкой и продолжил: – Он в любое время был вхож к Хонигваксу, они подолгу засиживались вместе, но ни ночной сторож, ни охранники у ворот, ни сотрудники, ответственные за сохранение конфиденциальной информации, никогда ни о чем со Стетлером не говорили. А программисты тем более. Пару раз, когда возникали проблемы с компьютерами, двое из них заходили к Стетлеру посоветоваться. Попробуйте угадать, что он им сказал.
Санк-Марс пожал плечами.
– «Я в этом дерьме ни черта не разбираюсь. Сами сделайте, что надо». Вот что он им сказал. – Пеншо перевел взгляд с одного детектива на другого, справедливо полагая, что они так же этому удивятся, как и он сам.
Санк-Марс глотнул горячего кофе и не без иронии сказал:
– Мне бы очень хотелось почаще получать такие же указания от руководства.
Пеншо снова взглянул на Мэтерза, но тот его не поддержал, видимо, разделяя мнение напарника. Потом все-таки произнес:
– Да, в его поведении было что-то странное.
Санк-Марс ухмыльнулся.
– Пойдемте-ка со мной, – пригласил он собеседников. – И кофе захватите. Хочу вам кое-что показать.
Свой стаканчик он оставил на столе и повел полицейского из Сюрте дю Кебек наверх в комнату для допросов. Он перепрыгивал сразу по три ступеньки, и хоть ему и не удалось утомить более молодого полицейского, тому пришлось за ним поспевать и еще следить, чтобы не пролился кофе. Санк-Марс не знал почему, но боль в суставах совсем прошла, он чувствовал себя так, будто скинул лет двадцать.
– В чем дело? – спросил Пеншо, когда дверь пустой комнаты за ними захлопнулась. Он встряхнул рукой, чтобы сбросить несколько капель пролившегося на пальцы кофе.
– Сюда мы приводим наших крутых парней потолковать с ними по душам.
Пеншо был смущен. Когда он не улыбался и не разговаривал, проблема с мышцами лица у него была заметна сильнее.
– Кого вы сюда приводите?
– Присаживайтесь, – сказал ему Санк-Марс.
– Я что-то не пойму, что здесь происходит.
Мэтерз сел и поставил кофе на стол.
– Вы не будете так любезны сесть с противоположной стороны стола?
– Простите, – возбужденно сказал Пеншо, – но мне бы хотелось понять, что происходит.
На лице его было такое обиженное и расстроенное выражение, как будто над ним издеваются, и если раньше он мирился с таким обращением, то теперь терпеть больше не собирался.
– Сядьте, пожалуйста, сэр, – вежливо, но настойчиво повторил Санк-Марс.
Тот факт, что, обращаясь к нему, старший полицейский назвал его «сэр», настолько поразил Пеншо, что он обошел стол в этой унылой комнате с облупившимися стенами, поставил на стол кофе, пролив при этом еще немного, и сел напротив детективов. Стул, на котором он устроился, был привинчен к полу. Он переводил взгляд с одного монреальского полицейского на другого.
– В чем дело? – жестко спросил он.
– Лучше вы нам это объясните, – предложил ему Санк-Марс.
– Я вас не понимаю.
– Нет, вы прекрасно все понимаете.
– Простите, но я отказываюсь вас понимать.
Санк-Марс дал знак полицейскому, сидевшему рядом в комнатке за прозрачным с одной стороны зеркалом, чтобы тот включил магнитофон.
– Если вы не возражаете, наш разговор будет записан на пленку. – Он бросил взгляд на Пеншо, который побледнел как полотно и замер, будто окаменел. – Я сам могу начать, Чарльз, но будет лучше для всех, если вы просто расскажете нам все как есть.
