Мужчины ехали в молчании к сороковой автотрассе, машину вел Мэтерз. Снегоуборочная техника творила чудеса, но ветер местами сводил ее усилия на нет. Хоть Санк-Макс и клевал носом, он вовремя успел сказать Мэтерзу, чтобы тот свернул к Вудрой-Дориону.
– Только не на рыбалку, – поставил Мэтерз начальнику условие.
– Езжай к тому высокому зданию, Билл. Это «БиоЛогика».
Когда они подъехали к воротам и предъявили полицейские жетоны, никто им не стал чинить препятствий. Вахтер только попросил их вписать имена в книгу посетителей и указать имя человека, которого они хотели видеть. Он находился в высокой застекленной будке, и Санк-Марсу, сидевшему на пассажирском месте, пришлось чуть ли не лечь на колени Мэтерза.
– Как зовут вашего президента?
– Мистер Хонигвакс, сэр. Вернер Хонигвакс.
– Запиши, – сказал он Мэтерзу.
– На тот случай, если вы забудете?
Неспособность напарника запоминать любые имена, кроме французских, одновременно и умиляла Мэтерза, и вызывала у него раздражение.
– Он здесь? – спросил охранника Санк-Марс.
– Его машина въехала на территорию двадцать минут назад, сэр. Вы приехали в связи с Энди?
Охранник был упитанным мужчиной лет под шестьдесят с экстравагантными нафабренными усами и широким красноватым лбом. Они говорили по-французски, но что-то в его внешности выдавало несгибаемость шотландского горца, кровь которого он вполне мог получить по наследству. В прошлые века многие дочки французских фермеров рожали детей от шотландских, британских и ирландских солдат, это стало обычным явлением в генеалогических линиях многих франкоканадцев.
– Вы знали мистера Стетлера?
– Конечно.
– Почему конечно? – подозрительно спросил Санк-Марс. – Это большая компания.
– Он мой начальник.
– Как это он мог быть вашим начальником?
– Что вы хотите сказать? Энди руководит здесь службой безопасности. Ох, простите, руководил.
Санк-Марс распрямился на сиденье, пробормотав себе под нос что-то невнятное. Потом спросил Мэтерза:
– Ты записал, как зовут их здешнего начальника?
Пока напарник это проверял, Санк-Марс осматривал здание компании и прилегающую к нему территорию. Двенадцатиэтажное строение казалось огромным, потому что остальные дома на много миль вокруг имели не более двух этажей. Затемненные стекла, серый бетон и внушительный вид производили на посетителя сильное впечатление. Оно еще более усиливалось сплошным проволочным ограждением принадлежащей компании территории, по верху которого была пропущена колючая проволока. Неподалеку от здания у асфальтированных дорожек для машин росло несколько кленов, елей и сосен, но на большей части огромного участка, примыкающего к зданию, деревья были вырублены. Попасть сюда можно было либо сломав забор и миновав открытое пространство, либо через основные ворота.
Рядом с административной башней были разбросаны примыкавшие постройки – невысокие здания, занимавшие акров пять земли. Крупные надписи на них печатными буквами указывали на то, что там расположены лаборатории. Проволочное ограждение и небольшой ров, окружавший открытую территорию по периметру, охранники на дверях и воротах, видеокамеры слежения, расположенные в разных местах как горгульи, отгоняющие злых духов, – все свидетельствовало о том, что безопасности в «БиоЛогике» уделяли первостепенное внимание. Особенно сейчас, мелькнула мысль у Санк-Марса, когда начальник этой службы был убит.
Они проехали вдоль задней стены здания до внушительных размеров стоянки, там Мэтерз поставил машину рядом с несколькими другими.
– У вас есть какой-то план?
Некоторое время Санк-Марс хранил молчание, почесывая свежевыбритый подбородок. В конце концов он сказал то, что и так было ясно:
– Очень устал. Чувствую себя как выжатый лимон.
– Я тоже.
– Знаешь, что со мной происходит, когда я так устаю? – Он занял на автомобильном сиденье такое положение, будто собрался покемарить. – Я становлюсь раздражительным.
– По вас не скажешь.
– Знаю, в это трудно поверить, но на меня что-то находит, я начинаю злиться и всех доставать. – Санк-Марс скрестил руки на животе и рыгнул. – Извини. Переел, должно быть. Вот что происходит, когда меня начинает заносить и все раздражает, – я слишком много ем. Это, Билл, нехорошо, когда охотятся на полицейских. Прятаться надо бандитам, а не нам с женой.
– Вообще-то, Эмиль, я не заметил, что вы особенно раздражительны. Мне кажется, вы такой же, как всегда.
– Забавно. Настанет время – тебе мало не покажется. Еще раз говорю тебе, Билл: такого безобразия, как творится сейчас, быть не должно. Неправильно, что мы бегаем от бандитов и скрываемся, – это сильно меня задевает. Я сейчас в таком состоянии, что в любой момент могу сорваться с катушек.
– В этом я с вами совершенно согласен.
