У тети Труди должно получиться, думала Утрата, она всегда держит слово. И было бы мило провести праздники с Урсулой. Эдвин целыми днями пропадает в Лоуфелле со своим так называемым другом, а Аликс почти всегда угрюмая и неразговорчивая. В этих условиях Утрате не казалось, что компания брата и сестры существенно скрасит ее одинокую здешнюю жизнь. А невозможность вывести погулять Полли еще больше усугубляла дело.
— Я спрошу. Хотя не особенно на это рассчитывай: весь дом стоит на ушах, поскольку Великая Тетка Дафна сейчас всех поставила по стойке «смирно».
— Она хочет, чтобы ты была с ней?
— Не думаю. Никогда не видела тетку с таким слабым родственным чувством. Она оглядела меня с ног до головы и сказала: «О Боже!» А потом: «Она еще молода, успеет выровняться».
— Как бестактно с ее стороны! Зачем она приехала?
— Не знаю. Пошли. Спорим, я обгоню тебя наперегонки вокруг острова?
Дафне втемяшилось в голову обследовать помещения и службы «Гриндли-Холла», внутри и снаружи. Она попросила Хэла сопровождать ее, заявив, что хочет услышать все о его жизни в Нью-Йорке. Его это встревожило, поскольку Ева встала из-за утреннего стола с явным намерением тоже пойти с ними.
— Что вы хотите осмотреть, тетя Дафна? — спросила она.
— Благодарю вас, Ева, просто Дафна — вполне достаточно. Или миссис Вульф, если вам так больше нравится. Всякие «тети» хороши, когда ваши племянники и племянницы еще в детской, но звучит нелепо, когда они выросли. К тому же я не прихожусь вам тетей. Хэл, ты иди первым, я собиралась наведаться в кухонные помещения, и если свалюсь с той головокружительной лестницы в задней части дома, то по крайней мере упаду на тебя.
— Кухонные помещения? — переспросила Ева. «Ублажай ее, будь с ней мила, приручай ее», — наставлял ее Питер. В щекотливом деле с акциями ему требовалась поддержка жены, Ева понимала, поэтому, сложив рот в любезную улыбку, сказала Дафне, что в кухни ведет та дверь в холле, что слева.
— Вам нет нужды устраивать экскурсию, — осадила ее Дафна. — Я выросла тут и знаю его лучше, чем вы. Сколько времени вы провели в нем? Год? Впрочем, ладно, идемте. — Они стали спускаться по короткому лестничному пролету, ведущему в цокольный этаж, в кухонное царство. — Я всегда говорила Делии, чтобы она велела застелить ступеньки ковром. Чем-нибудь практичным и незамысловатым. В мое время горничные постоянно спотыкались, ломали руки-ноги и били фарфор.
Хэл заметил, что у Дафны имелись точные воспоминания о том, как обстояли дела в «Гриндли-Холле» в ее время. Он произвел в уме беглые вычисления: ее время должно было приходиться на восьмидесятые — девяностые.
— Конечно, по нашим нынешним потребностям, у нас здесь, внизу, избыток комнат и служб, — произнесла Ева, неблагоразумно добавив, что планирует наглухо заделать кладовую, буфетную, винный погреб и обувную комнату как излишние в современных условиях.
— А где же чистильщик станет чистить обувь?
— Мы больше не держим чистильщика. Обувь чистят горничные.
— Да, я заметила у одной черные отметины на руках. Отказываться от слуг — ложная экономия. Это создает слишком много работы для оставшихся, и тогда они обижаются и уходят.
— Большая часть нашей прислуги так благодарна за то, что имеет работу, что и не помышляет об уходе, — промолвила Ева.
— Судя по тем немногим, с кем я говорила, они не уходят лишь потому, что недостаточно хорошо говорят по-английски, чтобы искать другое место, — возразила Дафна. — Боннэ сообщила мне, что дом полон иностранцев. Она их недолюбливает.
— Я думал, Боннэ француженка, — заметил Хэл.
— Так оно и есть. Француз не иностранец, тебе следовало бы знать, Хэл. О Боже! Ева, что вы сделали с кухней? Где старая плита?
Ева испуганно посмотрела на Хэла, тот пожалел ее.
— Не надо винить Еву, плиту много лет назад убрала Делия и установила современную.
— Я не умею обращаться с новомодными плитами, — заявила Дафна.
Хэл подумал о современной, облегчающей труд плите в теткиной парижской квартире, но промолчал.
— И конечно, холодильник. В мое время у нас был погреб со льдом — льда столько, сколько понадобится, круглый год.
— Питер переделал старый ледник в беседку, — произнес Хэл.
— Ничего умного я от него и не ожидала. Что пользы от беседки, поставленной в месте, которому изначально предназначалось находиться в тени большую часть года?
— Туда попадает закатное солнце, — сказала Ева. — Там приятно бывать летними вечерами.
— Ничего подобного, если только здешний климат в корне не изменился. Разумеется, на юге Франции можно сидеть на открытом воздухе сколько пожелаешь. Погода — еще одна вещь, которая французам удается гораздо лучше, чем англичанам. Это ваш повар?
Маленький, чудаковатого вида человек в поварском колпаке смотрел на Дафну с подозрением.
— Он не англичанин, это очевидно. — Она обратилась к нему по французски, и тот вздрогнул, а потом ответил с сильным акцентом. — Русский. Я так и думала.
— Он учился в Париже, — сообщила Ева.