После обеда Эндрю Стетлер пропустил в баре в центре города несколько рюмок и вернулся домой. По дороге он припарковал «шевроле» там, где оставил «олдсмобиль», пересел в свою машину и оставшийся путь проехал на ней. Он зашел в свой двухэтажный дом, стараясь сделать это как можно тише в надежде, что мать не заметит его возвращения. Поднявшись к себе на второй этаж, он снял ботинки и на цыпочках по ковру прошел в квартиру.
По сотовому он позвонил Вернеру Хонигваксу.
— Кое-что произошло, — сказал он ему.
— Нам надо встретиться, — сухо ответил босс. — Больше никаких телефонных звонков.
— Где и когда?
— Завтра. На работе. Я буду свободен в одиннадцать.
— Хорошо. Тогда и поговорим.
Не успел он положить трубку, как мать условным сигналом постучала в дверь. «Не женщина, а чудо в перьях. Ей надо было в шпионы податься», — подумал он.
Стетлер зашел в ванную, включил душ, потом вышел и открыл матери дверь.
— Ты дома один? — спросила она, загородив собой дверной проем.
— Не совсем, — соврал он.
— Энди…
— Что?
— Это что-то серьезное или очередная шлюха из бара?
— Девочка из бара, мама. Тебе с ней встречаться ни к чему. Она в душе.
— Хорошо, что она, по крайней мере, привыкла мыться. Вы оба сюда прокрались как парочка домушников, Энди. Мне показалось, что в форточку залезли воры.
— Даже не думай о таких вещах. Я не хотел тебя беспокоить, мам, потому что мне не нравится, когда ты сюда ко мне поднимаешься.
— Почему? Тебе стыдно, что привел в дом девку?
— Можно это сформулировать и так, — ответил Стетлер.
Его мать покачала головой, улыбнулась, потом тяжело вздохнула и стала спускаться по ступеням на первый этаж.
— Как же ты можешь так жить? — задала она на прощание риторический вопрос.
Эндрю Стетлер затворил за ней дверь.
«Да, — мелькнула у него мысль, — жизни моей нынешней, пожалуй, не позавидуешь».
Его размышления прервал телефонный звонок. Номер звонившего на дисплее не высветился — скорее всего, кто-то звонил ему по телефону-автомату. Энди снял трубку.
Это был Хонигвакс.
— Планы изменились. Меня беспокоят вопросы безопасности.
— Это — моя епархия.
— Тогда тебе надо уладить это дело, Энди! Поговорим, когда встретимся на корте. Какое-то время я не хочу появляться на работе.
— Когда?
— В восемь.
— Годится. Прямо страсти шпионские.
— Впредь так и будет, Энди. До встречи.
Стетлер положил трубку. Шеф его, казалось, начал понемногу сходить с ума. Как правило, параноидальное состояние клиента было ему на руку. Страх открывал перед ним многочисленные возможности, которые грех было бы не использовать. А в данном случае, он это знал, страх был особенно силен. «Интересно, — пришла ему в голову мысль, — как отреагирует Хонигвакс, узнав, что к расследованию дела может подключиться известный сыщик Эмиль Санк-Марс?»
Мысль оказалась настолько волнующей, что он стал размышлять в этом направлении. Если убрать полицейского, особенно такого знаменитого, как этот, скандал разразится невероятный. Проблем возникнет чертова прорва, но и выгоды от такого дела могут быть нешуточными.
Стетлер выключил душ, открыл холодильник и вынул из него баночку малинового йогурта. С подноса, стоявшего рядом с раковиной, взял ложечку. Потом прошел в небольшую гостиную, удобно устроился в глубоком мягком кресле, перекинул ноги через подлокотник и медленно, погруженный в мысли, съел содержимое баночки. Ему захотелось включить телевизор, но он вовремя передумал, потому что этим могла воспользоваться мать. Услышав звук какой-нибудь передачи, она бы непременно снова к нему поднялась, чтобы взглянуть на якобы приглашенную им девушку. Стетлер так и сидел в темноте, погрузившись в раздумья. У него уже возникли кое-какие соображения, но ему надо было детально продумать вопрос о соотношении возможных выгод и последствий такого шага. Он пытался убедить себя, что по разным причинам оптимальным для него вариантом было заказать убийство монреальского детектива и заранее сообщить об этом Хонигваксу.
Да, так он, пожалуй, и сделает. На встрече с Хонигваксом он скажет, что скоро в деле возникнет новый полицейский, причем им станет не кто иной, как Эмиль Санк-Марс. Ему придется выдержать шквал проклятий и приступы бешенства. Потом он скажет боссу, что собирается его убрать. Надо будет убедиться, что Хонигвакс отдает себе отчет в том, что лишен в этом вопросе права голоса. Его следует поставить на место, на то место, с которого ему стало бы ясно, как делаются дела в реальном мире, а не в том, где он витает.
