Мужчины ехали в молчании к сороковой автотрассе, машину вел Мэтерз. Снегоуборочная техника творила чудеса, но ветер местами сводил ее усилия на нет. Хоть Санк-Макс и клевал носом, он вовремя успел сказать Мэтерзу, чтобы тот свернул к Вудрой-Дориону.
— Только не на рыбалку, — поставил Мэтерз начальнику условие.
— Езжай к тому высокому зданию, Билл. Это «БиоЛогика».
Когда они подъехали к воротам и предъявили полицейские жетоны, никто им не стал чинить препятствий. Вахтер только попросил их вписать имена в книгу посетителей и указать имя человека, которого они хотели видеть. Он находился в высокой застекленной будке, и Санк-Марсу, сидевшему на пассажирском месте, пришлось чуть ли не лечь на колени Мэтерза.
— Как зовут вашего президента?
— Мистер Хонигвакс, сэр. Вернер Хонигвакс.
— Запиши, — сказал он Мэтерзу.
— На тот случай, если вы забудете?
Неспособность напарника запоминать любые имена, кроме французских, одновременно и умиляла Мэтерза, и вызывала у него раздражение.
— Он здесь? — спросил охранника Санк-Марс.
— Его машина въехала на территорию двадцать минут назад, сэр. Вы приехали в связи с Энди?
Охранник был упитанным мужчиной лет под шестьдесят с экстравагантными нафабренными усами и широким красноватым лбом. Они говорили по-французски, но что-то в его внешности выдавало несгибаемость шотландского горца, кровь которого он вполне мог получить по наследству. В прошлые века многие дочки французских фермеров рожали детей от шотландских, британских и ирландских солдат, это стало обычным явлением в генеалогических линиях многих франкоканадцев.
— Вы знали мистера Стетлера?
— Конечно.
— Почему конечно? — подозрительно спросил Санк-Марс. — Это большая компания.
— Он мой начальник.
— Как это он мог быть вашим начальником?
— Что вы хотите сказать? Энди руководит здесь службой безопасности. Ох, простите, руководил.
Санк-Марс распрямился на сиденье, пробормотав себе под нос что-то невнятное. Потом спросил Мэтерза:
— Ты записал, как зовут их здешнего начальника?
Пока напарник это проверял, Санк-Марс осматривал здание компании и прилегающую к нему территорию. Двенадцатиэтажное строение казалось огромным, потому что остальные дома на много миль вокруг имели не более двух этажей. Затемненные стекла, серый бетон и внушительный вид производили на посетителя сильное впечатление. Оно еще более усиливалось сплошным проволочным ограждением принадлежащей компании территории, по верху которого была пропущена колючая проволока. Неподалеку от здания у асфальтированных дорожек для машин росло несколько кленов, елей и сосен, но на большей части огромного участка, примыкающего к зданию, деревья были вырублены. Попасть сюда можно было либо сломав забор и миновав открытое пространство, либо через основные ворота.
Рядом с административной башней были разбросаны примыкавшие постройки — невысокие здания, занимавшие акров пять земли. Крупные надписи на них печатными буквами указывали на то, что там расположены лаборатории. Проволочное ограждение и небольшой ров, окружавший открытую территорию по периметру, охранники на дверях и воротах, видеокамеры слежения, расположенные в разных местах как горгульи, отгоняющие злых духов, — все свидетельствовало о том, что безопасности в «БиоЛогике» уделяли первостепенное внимание. Особенно сейчас, мелькнула мысль у Санк-Марса, когда начальник этой службы был убит.
Они проехали вдоль задней стены здания до внушительных размеров стоянки, там Мэтерз поставил машину рядом с несколькими другими.
— У вас есть какой-то план?
Некоторое время Санк-Марс хранил молчание, почесывая свежевыбритый подбородок. В конце концов он сказал то, что и так было ясно:
— Очень устал. Чувствую себя как выжатый лимон.
— Я тоже.
— Знаешь, что со мной происходит, когда я так устаю? — Он занял на автомобильном сиденье такое положение, будто собрался покемарить. — Я становлюсь раздражительным.
— По вас не скажешь.
— Знаю, в это трудно поверить, но на меня что-то находит, я начинаю злиться и всех доставать. — Санк-Марс скрестил руки на животе и рыгнул. — Извини. Переел, должно быть. Вот что происходит, когда меня начинает заносить и все раздражает, — я слишком много ем. Это, Билл, нехорошо, когда охотятся на полицейских. Прятаться надо бандитам, а не нам с женой.
— Вообще-то, Эмиль, я не заметил, что вы особенно раздражительны. Мне кажется, вы такой же, как всегда.
— Забавно. Настанет время — тебе мало не покажется. Еще раз говорю тебе, Билл: такого безобразия, как творится сейчас, быть не должно. Неправильно, что мы бегаем от бандитов и скрываемся, — это сильно меня задевает. Я сейчас в таком состоянии, что в любой момент могу сорваться с катушек.
— В этом я с вами совершенно согласен.
