Зря я это сказала. После этого я побежала, а он за мной. Я пробежала круга три от гостиной до кухни и наоборот, если бы я направилась на второй этаж, к себе, то я бы просто не добежала. Его физическая подготовка была лучше, а так будет изматывание противника бегом. Вот только, когда я опять пробегала мимо столика с любимой вазой бабушки, то задела её, и она с грохотом разбилась.
– Твою мать, – это было последнее, что я сказала, перед тем, как он почти схватил меня, я не нашла ничего умнее, чем выбежать на задний двор, через гостиную. Выбежать я успела, а вот пульт от телевизора полетел прямо в окно, разбивая его.
«Мне хана» – пронеслось у меня в голове, а потом я опять побежала. Нет, конечно, изматывание противника бегом это хорошо, только вот он ничерта не выдыхался, а вот я была уже на исходе. Я поняла, что пропала, когда возле входной двери почти упала, а Андрей, воспользовавшись этим, схватил меня локтем за горло. Я-то хотела продолжить бежать, но, когда моё горло встретилось с его локтём, начала только кашлять и задыхаться. Не знаю, что он собирался делать дальше, но голос Антона его остановил:
– Какого чёрта происходит?!
Хороший вопрос. Я подняла голову, чтобы посмотреть на Волкова, только вот он также растерянно смотрел на меня.
– А вы рано, – после бега и скорее всего волнения, изрек Андрей.
– Рано? Что происходит? – а это уже была бабушка. Инстинкт самосохранения включился сам собой.
– Это всё он.
– Знаешь, ты не в том положении, чтобы во всём обвинять меня, – сказал он тихо, чтобы слышала только я.
– Инстинкт самосохранения, ты уж прости, – также тихо ответила я.
– Я всё поняла.
Что?! Что она там поняла?
– Что всё?
– Что вас нельзя оставлять одних дома. Больше этого не будет, что ещё наделали?
– Ничего, – в унисон ответили мы, но, конечно, не считая разбитой вазы, окна и пульта, который учился летать.
– Точно?
– Где пульт? – спросила я Андрея.
– Не знаю.
– Что значит «не знаю»?! Это ты его в окно пульнул! – уж слишком громко сказала я, Антон ржал, у бабушки были глаза навыкате.
– Так, значит, хорошо. А ты разбила вазу!
– Это ты за мной гнался по всему дому!
– А ты меня поцарапала!
– А ты сделал из меня подушку!
– А ты… ты…
– А, ну, замолчали. Антон, а ты что ржёшь? Это ты настоял на том, чтобы Андрей остался следить за Катей. В этом есть и твоя вина.
– Прости, бабушка. Я не хотела. Всё получилось случайно.
От железной хватки Андрея я освободилась ещё на начале споре, поэтому сейчас стояла и смотрела на бабушку.
– Что за футболка? – я посмотрела вниз и поняла, что всё ещё одета в «смерть».
– Анька отдала, – я чувствовала себя виноватой, но, что поделаешь, если они сами оставили меня одну, ходячее недоразумение, с каким-то придурком.
– Хорошо, кроме пульта, окна и вазы ещё что-то?
– У меня нет, – поспешно ответила я. Андрей молчал, – Волков, у тебя же тоже?
– Не совсем, – теперь мне страшно, – я неудачно вписался в угол, точнее я поскользнулся на пульте, который и улетел, в общем там два окна.
Господи, нам конец.
– Идите, ищите пульт. Мне плевать где, главное чтобы нашли!
Не дождавшись даже наших кивков, бабушка ушла в дом, за ней, качая головой, зашёл дедушка с Машей, а Антон ржал, но тоже ушёл.
– Господи, за что?
– Сама виновата нефиг было царапаться.
– Нефиг было из меня подушку делать!
– Я не виноват, что ты такая толстая, весь диван заняла!
Что?! Вот скотина!
– Скотина. Иди пульт ищи.
– Я?! Ну, нет, мы идем искать его вместе!
– Ты сейчас полетишь за ним!
– Ты виновата!
Я посмотрела на него убийственным взглядом, а он, поняв мои намеренья, побежал, я, конечно, за ним. Участок у нас был большой, поэтому на заднем дворе у нас был среднего размера бассейн. Бабушка и дедушка всегда возмущались и кричали, что он не нужен, что это пустая трата денег и места. Плавать я не умела, точнее, умела, по-собачьи. Вот сейчас уже я не вписалась в поворот и, поскользнувшись, полетела прямо в бассейн. Последнее, что я увидела, это было дно бассейна, об которое я хорошенько пригрелась головой.
– Я умерла? – спросила я первое, что пришло в голову, когда открыла глаза и увидела голубое небо. Голова трещала.
– Не дождёшься, – бабушка, как все печально, – ты чудом голову себе не пробила.
Класс, а у меня такое чувство, что я её не просто пробила.
– Отлично.
Дальше все было спокойно, относительно, бабушка весь вечер ворчала, дедушка качал головой, Антон смотрел телевизор, поедая попкорн, Андрей доставал что-то сверху, стоя на стуле. Я же с больной головой, сидела и смотрела телевизор с Антоном, одна Маша была счастлива.
– Какая у тебя вообще цель в жизни?
Неожиданный вопрос. Цель в жизни? А она у меня есть? Воскресный вечер получался слишком скучным, а тут ещё и такие вопросы. Надо разряжать обстановку. С невозмутимым видом я произнесла:
– Секс.
За двадцать секунд тишины, наверное, случилось все возможное. Антон подавился поп-корном, Андрей, который стоял на стуле, пытаясь что-то достать, пошатнулся и упал, у бабушки с дедушкой упали на пол столовые приборы, а Маша как веселилась, так и продолжала это делать. Я закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.
