Подойдя к кабинету, я села на ближайшую скамейку. Сейчас начнутся вопросы. Даже, если я не общаюсь ни с кем из одноклассников, то, когда им что-то интересно, можно залазить под парту и не вылазить оттуда.
– У тебя урока нет? – конечно, кого могли еще пораньше отпустить, как не моему братца.
– А тебе-то что?
– Вот именно, Антох, какая тебе разница? Пошли уже. Не трать время на малолеток.
Господи, начинается. Я посмотрела на Антона, а он в свою очередь на меня. Как обычно сейчас промолчит, развернётся и уйдёт.
– Вань, заткнись, ладно? – моя челюсть валялась где-то в районе пола. Нет, такого ещё не было. Если сначала он обращался к своему дружку, то теперь он обращался непосредственно ко мне. – Я вопрос задал. Ответ где?
– В заднице у твоего дружка.
– Кать, не начинай только.
– Да кто начинает? Ты спросил, я ответила. В чём проблема? Иди уже, а то вон щас, у него от недокурения дым из ушей повалит.
– А кто сказал, что мы курить?
Я посмотрела на брата и покачала головой. Нет, сегодня у меня точно мигрень с ними начнется.
– Чего ты престал ко мне?
– Вот именно, Тох.
– Так надоели вы мне. И один и вторая.
– А то тут причём? Это вы ко мне подошли, а не я к вам. Я сидела, никого не трогала.
– Так, чтобы по этой школе не пошли какие-либо сплетни. Катя, это Иван – мой непутёвый друг, – я посмотрела на его друга. Виски сбриты, а чёлка спадала на лоб, узкие джинсы, чёрные туфли, симпатичное личико, глаза серого цвета, чёрная рубашка, не застегнутая на первые две пуговицы, высокий, хотя скорее слишком высокомерный и гордый, – Иван, это Катя – моя младшая сестра.
Вот нравится мне смотреть на их реакцию, когда они узнают, кто я Тохе. Сначала непонимание, потом осмотр меня с ног до головы, следом круглые от удивления глаза, ну а после – стандартные вопросы.
– Кто?! Она?! Не верю. Ты говорил, что твоя сестра младше тебя на год, а тут явно не год.
– Иван, мне паспорт тебе принести? Я в десятом классе. Больше я тебе ничего не скажу. Верь не верь, мне как-то плевать.
Такой реакции я ещё не видела у дружков брата. Этот Иван сел рядом со мной и протянул мне руку. Я как-то с недоверием посмотрела на него, и он пояснил:
– Давай начнём сначала. Был не прав, вспылил. Очень каюсь. Иван Костров, – я опешила, такого прежде не было. Я посмотрела на брата – он стоял в таком же немом шоке. По взгляду Вани я поняла, что он не отстанет.
– Хорошо, Екатерина Серебрякова, – я протянула руку в ответ. Он пожал её и отпустил. Хорошо, на этом мы закончим, надеюсь. Что-то пять минут тянутся слишком долго. Где чёртов звонок?
– А парень у тебя есть?
Как у людей меняется мнение, когда они узнают о тебе что-то интересное.
– Есть.
Мне он не поверил, повернул голову к Антону и вскинул бровь.
– А я откуда знаю-то?
– Я про свою сестру знаю всё, а ей пятнадцать. Она без моего ведома и шагу не делает. Конечно, её это бесит, она много кричит и возмущается, но зато я знаю, кому вставлять пистон.
– Это забота или надзирательство? – спросила я, так между тем.
– И то и другое. Просто мне так спокойнее.
– Ну, это не про него, – и свершилось чудо, прозвенел звонок, из классов хлынули ученики, – советую сейчас идти покурить, иначе не успеете.
Сказав это, я встала и пошла в кабинет, иначе бы моя голова развалилась пополам. Я старалась игнорировать головную боль, но с каждой секундой это становилось всё сложнее и сложнее. Положив голову на парту, я закрыла глаза и наслаждалась тишиной.
– Твой дядя фараон?!
Так, начинаются вопросы, а значит, отдохнуть у меня не получится.
– Да, он самый. И скажи это всем, а то одно и тоже повторять не хочу.
– А, если…
– Нет, ваши задницы я не буду вытаскивать из ещё большей задницы. Я даже сама не использую эти «связи». Это тоже передай остальным.
Даже если бы он что-то ещё спросил, я бы ему не ответила, но к моему счастью он отстал. Зачем надо было в форме приходить, нельзя было в штатском прийти, что ли?
– У тебя проблемы? – это была Лилит.
– Нет, проблем нет. Я опоздала всего на шесть минут. Какие проблемы?
– Связанные с гитаристом, – а теперь Арсений подал голос. Гитарист? Чёрт.
– Ты что-то знаешь?
– Он опять ходит с гитарой. Так что не сложно догадаться. Тем более это уже традиция.
– Помоги мне. Ты мне должен, я тебя с утра не убила.
– А почему ты думаешь, что…
– Сеня!
– Не знаю, что тебе предложить. Тебе повезло, что он учится в параллельном, а не с нами.
– Ты меня утешаешь или издеваешься?
– И то и другое. Ладно, пойдём. Есть одна идейка, но она тебе не понравится, и ты не сможешь прятаться каждую перемену.
– А прятаться где?
– В курилке. Он туда не ходит. Он же святоша. Идёшь?
А у меня есть выбор? Либо сидеть в курилке, либо слушать очередную композицию, придуманную Витей.
– Иду.
Так называемая курилка – это была заброшенная теплица, недалеко от школы. Директор прекрасно знал, что там делают учащиеся, но ничего не говорил. Даже приходил туда, отдавал приказы и уходил. Я туда никогда не ходила, но зато Антон ходил. Что он курит, знали, наверное, все, кроме бабушки и дедушки. Для них он святой.
